С момента смены на посту главного тренера «Торпедо-БелАЗ» автозаводцы пока не могут найти свою игру. Команда вылетела из Betera-Кубка Беларуси и сильно буксует в чемпионате страны. Спад, который начался еще при предыдущем рулевом, Алексей Бага пока преодолеть не сумел.
Вместе с Дмитрием Ленцевичем мы разбираемся, всему ли виной в стане «автозаводцев» были травмы, чей уход из тренерского штаба запустил отставку главного тренера и как складывалась его работа в стане «черно-белых».
***
— Почему вы ушли из «Торпедо-БелАЗ»?
— Это решение не было принято в одну секунду. Здесь нужно вернуться в самое начало. Я пришел в команду, состав которой поменялся на 90 процентов. Плюс была поставлена задача — минимум третье место. Понимал, что это будет сделать очень непросто. Приходит много футболистов, далеко не из самых статусных клубов. И, в моем понимании, чтобы в первый год работы так все сложилось, чтобы мы попали в тройку — руководство клуба, тренерский штаб, игроки, персонал, все должны идти за тренером, все должны ему доверять. Только тогда мы могли это сделать. Но в какой-то момент я начал чувствовать, что это уже не так. Буквально за пару недель до ухода стал это понимать.
— В чем это выражалось?
— Понятно, что я еще не старый человек, но и не первый день в футболе. Ты понимаешь это где-то в общении, как с тобой разговаривают.
— По-другому как-то?
— Ну, да. Какие-то нюансы для себя подмечаешь, что общение как-то идет не так. Честно говоря, меня смущал вопрос, что перед игрой с «Ислочью» трансферное окно было открыто уже как неделю, а у нас ничего не происходило. В моем понимании, трансферное окно — это не так, что оно сегодня открылось, и мы начинаем искать игроков. Трансферное окно — это когда мы в первый же день начинаем заявлять новых футболистов.
Мы сыграли с «Ислочью» и начались разговоры, что у нас в команде много травмированных. Хотя тот же лондонский «Арсенал» в том году 16 августа начал чемпионат, а в сентябре у Артеты было 11 или 12 травмированных. Его же никто не уволил, и команда по итогу чемпионом стала. В моем понимании, это вообще не причина для увольнения.
Да, у нас были разговоры про эти травмы, все они велись в контексте того, что виноват тренер по физподготовке. И было пожелание сделать изменение в тренерском штабе. Я считаю, что это прямое вмешательство в мою работу. И я с этим не согласился.
— Это мне напоминает ситуацию Артема Концевого в БАТЭ, которому предложили заменить помощника Невинского, и он сказал: либо он остается, либо мы все уходим. У вас был похожий разговор?
— Да, был. Я говорил, что для меня важен каждый человек из моего тренерского штаба. Я им полностью доверяю. И если вы убираете одного — это прямое вмешательство в мою работу. Я тогда не вижу целесообразности здесь оставаться.
— Речь идет про Андрея Орехво. Почему вы были против его ухода?
— Вам любой игрок в команде подтвердит, что это человек, который помимо своей основной работы в подготовительной части тренировок, проводил еще работу в тренажерном зале. Это был очень важный человек для коллектива в плане атмосферы и взаимоотношений игрок-тренер.
— Помните тот день, когда вы подписали бумаги на увольнение? Как это все происходило?
— Утром у нас состоялся разговор с Юрием Ивановичем Хомичем (членом Совета директоров клуба — bel.football). Из этого разговора я понял, что доверие ко мне уже не то. В беседе мы вновь коснулись темы, что нам нужно поменять тренера по физподготовке. Я сказал, что либо я работаю с теми, с кем считаю нужным, либо ухожу.
При этом я хочу сказать, что не было никаких конфликтов. Просто я выразил свою позицию, что это мой человек и он мне нужен в тренерском штабе. Не было ни ругани, ни хлопанья дверями.
— Спустя время, вы поступили бы также? А то выходит, что из-за одного человека в тренерском штабе вы, по сути, потеряли работу.
— Я думаю, что я бы ее все равно потерял. Рано или поздно. Не буду вдаваться дальше в подробности.
— Не жалеете сейчас об этом?
— Нет. Я просто понимал, что мне уже не доверяют, пытаются вмешиваться в работу тренерского штаба, нет трансферов. И ты думаешь, а как добиться третьего места? И вот простой пример: перед игрой с «Ислочью» на теории Александр Владимирович Юревич без всякого умысла обронил такую фразу: «Эта команда с нами борется за тройку». И Вадим Побудей высказал недовольство: «В смысле мы боремся за тройку»? Чтобы вы понимали, футболисты внутри команды были готовы бороться за чемпионство на тот момент.
Сейчас все смотрят, и Жодино где-то далеко, на девятом месте. А тогда мы три месяца не проигрывали. И внутри команды реально считали и верили, что мы сможем бороться за места повыше, чем тройка призеров. И я в это верил, что если мы сделаем летом трансферы, точечно усилимся, то все возможно.
— Часто игроки просят за тренера. Было ли у вас что-то подобное в «Торпедо»?
— Когда я уже с командой попрощался, приходили ребята, спрашивали, можно ли это отыграть обратно. Последний день вспоминаю, и, честно, мурашки по коже. Были и слезы, и чего там только не было.
— Звонили ли вам известные люди со словами поддержки?
— Да не особо. Сергей Корниленко звонил, Артем Концевой. Сначала я ему звонил, затем он.
— Я помню, вы его поддержали на пресс-конференции.
— Как раз так еще получилось, что у нас схожие ситуации. И там нужно было изменения в тренерском штабе сделать, и здесь. Поддержали друзья, кто футболом интересуется. Какие-то большие люди не звонили
— Тяжело было ехать домой?
— Тяжело было расставаться. В хорошем плане меня удивили старшие ребята: Премудров, Побудей, Игнатович, Залеский, Быков. Они замечательные люди и футболисты. То, как они себя вели во время сезона и после моего ухода, дорогого стоит. Они хорошо влияют на микроклимат в команде. У всех профессиональное отношение к тренировочному процессу, к требованиям, они это все слушали, выполняли. С ними хороший коннект был. Я им благодарен за это. Потому что не каждый опытный игрок так примет молодого тренера.
— У вас есть чувство разочарования и понимания, что вы не до конца доделали свое дело?
— Безусловно. Я не могу, конечно, утверждать, что в этом году мы бы попали в тройку или выше, но то, что мы бы боролись минимум за третье место — это 100 процентов. В этом я убежден.
Но все равно я хочу сказать большое спасибо тем людям, которые доверились мне, дали эту возможность работать в команде с замечательной инфраструктурой, хорошими футболистами, и в то же время попробовать свои силы, получить опыт работы на уровне Высшей лиги.
***
— А как вообще появилось предложение возглавить «Торпедо-БелАЗ»?
— В конце сезона мне позвонил директор клуба Станислав Анатольевич Возняк, попросил скинуть резюме. Я, честно говоря, в тот момент даже не думал, что будет ко мне такой интерес. Затем буквально через день-два мы связались с Юрием Ивановичем Хомичем, поговорили, он выслушал меня, узнал мое видение, познакомились. Потом у нас была встреча с ним и Александром Глебом, который, в принципе, меня поддержал. Я думаю, что это был большой шаг к тому, чтобы меня по итогу назначили. За это я ему благодарен. Затем была встреча на заводе с генеральным директором, согласование, и все.
— Когда вы приходили в команду, в общении с руководством, какие перед вами ставились задачи?
— Задачи были сложные: это и омоложение команды, потому что менялся вектор развития, и попадание в тройку призеров по итогам сезона.
— А это было где-то прописано, либо на словах оговорено?
— У нас перед началом сезона была встреча команды на заводе, где и была озвучена эта задача. Я с этим согласился.
— У команды случился сложный старт: поражения, вылет из Кубка от БАТЭ. Были ли разговоры с руководством по поводу этих результатов?
— Знаете, если мы коснемся конкретно чемпионата, то я так, честно говоря, даже удивился, когда смотрел одну аналитическую передачу и люди рассуждали о том, что Жодино в начале сезона было в кризисе. Я с этим вообще не согласен. Ну, в каком кризисе? Мне вообще непонятно. В чемпионате был тяжелый календарь: игра с «МЛ Витебск» на нейтральном поле, где мы проиграли 0:1, в гостях выиграли 2:0 у брестского «Динамо», а затем уступили минскому 0:1. Не скажу, что «Динамо» каким-то преимуществом владело. У них там было полтора момента, они забили, при том, что у нас тоже на 92-й минуте у Киселева был стопроцентный момент. По игре мы вообще не провалились.
Более того, мое мнение, что у нас за эти 14 туров не было ни одной провальной игры. Был недобор очков, но я прекрасно понимал, что это начало сезона, новая команда. Я помню, мы сыграли в Гомеле 1:1. Я после игры в раздевалке всей команде сказал спокойно: не слушайте, что говорят и что пишут. Мы играем хорошо, мы эту ситуацию выправим. Я просто был в этом уверен.
— Вы играли по схеме с тремя центральными защитниками. Выбирали такую расстановку, потому что так видите футбол или исходя из наличия тех исполнителей, которые были у вас в команде?
— Эта схема дает хороший баланс. Она позволяет хорошо обороняться. Но это схема, которая, кто бы там что ни говорил, не оборонительная. Я считаю, что при этой расстановке можно великолепно атаковать. Что, в принципе, и показывал сезон. Перед матчем с «Ислочью» мы были на первом-втором месте по пропущенным мячам и в лидерах по забитым. То есть, все это работало.
— Вам, как главному тренеру, после неудачных матчей приходилось объяснять свои решения руководству клуба?
— Чтобы собирали какое-то большое собрание, приезжали все руководители, и там мне задавали вопросы, такого не было. В принципе, в «Торпедо» мне комфортно работалось, я бы не сказал, что там было какое-то давление. Так, иногда кто-то приедет на базу, все в рабочем режиме.
— А вопросы вам задавали, допустим, тактического плана, либо по игрокам — почему этот футболист вышел на поле или на замену, а не тот?
— Могли иногда спросить, поинтересоваться, но это не звучало в категоричной либо грубой форме, почему ты ставишь этого, а не другого. В этом плане было полное доверие тренеру.
***
— Спрашивали ли ваше мнение при подписании игроков и насколько вы сильно влияли на трансферную политику?
— Все футболисты, которые приходили в клуб, согласовывались со мной. Все это коллегиально обсуждалось со спортивным директором Сергеем Политевичем и Советом директоров.
— Вы пригласили в «Торпедо» Михайрина, Кролика, Будько, тех игроков, с кем знакомы по дублю «Динамо». Вам было проще с ними работать и донести свои идеи?
— «Торпедо» — это большой клуб, но в силу разных причин мы по трансферам не могли конкурировать ни с МЛ, ни с обоими «Динамо». Мы хотели взять Краснова из «Витебска», мы его не смогли взять. Мы хотели взять Юдчица из «Ислочи», и с ним не получилось. Мы хотели пригласить Бутаревича, когда он переходил из МЛ в брестское «Динамо», не смогли.
Надо понимать, что у нас не было такого, чтобы мы могли выбирать из большого реестра игроков. А этих ребят я знал, они были еще не раскрученные, и я понимал, что это игроки с хорошим потенциалом, они знают мои требования, они смогут быстро раскрыться. Поэтому они были приглашены. Если бы в тот момент в дубле жодинского «Торпедо» были молодые футболисты, которые способны играть в стартовом составе первой команды, они бы играли.
— Вы рассказали про переходы, которые не получились по разным причинам. В этом есть недоработка спортивного директора?
— Я бы не стал здесь критиковать Политевича. Тут тоже надо понимать, что это должность непростая. Плюс, наверное, где-то финансовые возможности нашего клуба. Может, и у игроков были свои причины. Но факт в том, что мы не могли так подписывать футболистов, как это было год назад. Когда пришли три игрока из минского «Динамо», играл Шукуров — футболист сборной Кыргызстана.
— При вас с командой тренировались Никита Корзун и Тимофей Шарковский. Вы этих игроков рассматривали как усиление для команды?
— Меня спросили, не против ли я, чтобы они потренировались — я согласился. У нас были травмированы люди, были свободные места. Тем более, для парней тоже было это полезно, Корзун — игрок национальной сборной, почему нет.
— То есть они бы вам помогли в команде, один и второй?
— Я думаю, что Шарковскому в системе 3-5-2 было бы сложно.
— Каких игроков вы рассчитывали пригласить летом?
— У нас с Сергеем Политевичем был диалог, и я сам лично набирал Станиславу Драгуну по поводу Михаила Александрова, потому что нам нужен был линейный игрок. Мы хотели его взять в аренду. Драгун был не против, но Александр Александрович Шагойко решил его оставить. Здесь нет никаких претензий и вопросов. Еще у нас был вариант, что возможно, к нам приедет японец Ицуки Урата, левый латераль. Сейчас он перешел в чемпионат Хорватии.
— Почему вы решили расстаться с Батищевым и Перовичем?
— Батищев ушел, потому что в моем понимании он проиграл конкуренцию. Я с ним лично разговаривал перед его уходом и говорил ему: «Саня, ты хороший футболист. Я понимаю, что ты хочешь играть. Но я тебе гарантировать это не могу». Возможно, ему не подходила эта система игры. Мы ждали от него большего именно в плане созидания. То, что мы хотели, мы не увидели. Не сложилось, так бывает.
Перович тоже проиграл конкуренцию, плюс он легионер на большой ставке. Мы с ним разговаривали, его никто не выгонял, мы просто не могли гарантировать ему игровую практику. Он хотел играть, подвернулся вариант с «Днепром» и он ушел.
— Вы, как главный тренер, работали в связке со спортивным директором Сергеем Политевичем. Какие у вас были отношения с ним?
— Рабочие. Надо понимать, что мы с Политевичем толком и знакомы не были. Привет, пока. Чисто рабочие отношения. Мы не были друзьями. У нас в некоторых вопросах взгляды расходились. Он больше был за опытных игроков, я был за то, чтобы доверять молодым. Ну, это нормально. У него свое видение, у меня свое.
***
— Были разговоры, что вы были против подписания Виталия Лисаковича. Насколько это правда?
— Я категорически с этим не согласен, это неверная информация. Я как сейчас помню: мы ехали с тренировки в Минск, мне набрал наш общий знакомый, который дружит с семьей Виталия Лисаковича и говорит, не хочешь себе в команду Лисаковича? А мы сидели рядом с Александром Юревичем, который жил с Виталием в одной комнате в солигорском «Шахтере», когда он заканчивал, а этот начинал. Я поворачиваюсь к нему и говорю: «Саня, Лисаковича будем брать?».
Я попросил его номер телефона, сам набрал Виталию, и сказал: «Послушай, если тебе это интересно, приходи к нам. Отыграешь до лета, ты поможешь нам, мы поможем тебе. Летом будешь решать, что делать дальше». Вот такая ситуация была. Понятно, что в дальнейшие переговоры, в том числе по зарплате, я уже не лез.
— Дебют в игре с минским «Динамо», достаточно ранняя замена, затем появляется информация, что игрок отстраняется от тренировочного процесса. Как это все происходило и почему?
— Во-первых, я скажу: за то, что Лисакович был у нас, я ему благодарен. Он помог росту молодых футболистов в первой команде, на тренировках, помог нам выигрывать и набирать очки. Виталий Лисакович, если он в хорошей физической форме и мотивирован, — футболист, который может играть в больших европейских чемпионатах. Я в этом просто уверен. Он один из лучших белорусских футболистов, если не лучший. Вопрос в его мотивации.
Он пришел, потренировался буквально три-четыре тренировки. Мы решили его поставить в стартовый состав. При том, что был разговор — сколько выдержишь, столько выдержишь. Я все прекрасно понимал, что он длительное время был без команды. У нас на тот момент тоже сложилась такая ситуация, что у Альфреда была травма, Будько в Бресте получил повреждение, и у Киселева тогда было недомогание перед игрой.
Какие были претензии к нему? Это вопросы по его движению без мяча. На мой взгляд, на тот момент, он двигался мало. А я ему говорил, что мы не та команда, которая может позволить себе, чтобы у нас какой-то игрок не добегал, не помогал.
После игры он еще какое-то время тренировался с первой командой, но я не видел, что он хочет помогать клубу. Я не видел с его стороны старания в тренировочном процессе, желания побыстрее набрать кондиции. Поэтому он был отстранен от тренировок с первой командой.
— Как состоялось его возвращение?
— В моменте я не хотел, чтобы Виталий возвращался. Но потом у нас был разговор, и никто не даст соврать, что с каждым игроком команды я индивидуально беседовал. После всех этих разговоров было принято решение дать ему шанс. За него просили игроки. Мы его вернули, он начал тренироваться, и его отношение к тренировочному процессу и к играм уже было другое. Да, это была непростая и неприятная ситуация, но в любом случае я хорошего мнения о нем, как о футболисте. И честно скажу, что бы там ни говорили, что он в быту тяжелый, с ним как-то сложно... Вообще никаких проблем. У него есть свой компьютер, какая-то там игра — и он в нее играет днями и вечерами.
— Бытует мнение, что уход Лисаковича сказался на игре и результатах команды. Так ли это?
— Я с этим не согласен. Он, безусловно, нам помог. В тех матчах, в которых он играл. Но я считаю, что мы в первую очередь набирали очки за счет коллектива, за счет командной игры. Мы, чтобы люди не забывали, «Динамо-Брест» обыгрывали без Виталия Лисаковича. Мы с «Арсеналом» с 0:3 отыгрывались на 3:3 без Лисаковича. Мы в Могилеве с 0:2 отыгрывались на 2:2 без Виталия. И в Гомеле мы отыгрывались без него.
***
— Обращали ли вы внимание на критику?
— Сначала было такое, что вот пришел человек из «Динамо» и многие меня из-за этого не принимали. Но уже затем мне звонили люди из Жодино и говорили, что им нравится наша игра, они начали ходить на футбол.
— Вы где-то это читали?
— Я когда пришел в клуб, мне Степан сразу сказал, ничего не читай. Имел он в виду болельщицкий чат или там какие-то комментарии, не знаю. У меня было свое видение, свои какие-то мысли, я был сконцентрирован на команде. Я понял это, когда в первых матчах, стоя у бровки, слышал, как тебя посылают куда-то пойти подальше. Конечно, было неприятно. Но надо тоже уметь работать под давлением. Мы эту ситуацию со временем выправили.
— Вы поменялись скамейками запасных на домашней арене. Когда был тренером Дмитрий Молош, он всегда использовал правую скамейку, где работает боковой арбитр. Почему вы решились на изменения?
— Когда я приходил в клуб и на стадионе меня фотографировали, я сразу хотел взять левую скамейку. Потому что когда я работал в дубле минского «Динамо», так сложилось, что у меня была левая скамейка и мы там все выиграли, все рекорды побили. Мне изначально по внутреннему ощущению там было комфортнее. И затем в моменте меня Саня Юревич подбил, говорит, давай менять, так и перешли. Наверное, суеверие какое-то. Плюс мне был непонятен момент, почему в Жодино раздевалка с левой стороны, а скамейка с правой, мне кажется, на одной стороне так более удобно.
— Были ли у вас разносы после игр?
— Ни разу. Я такой по натуре человек, что, если какая-то игра неудачно складывается по результату, я стараюсь вообще минимум говорить в раздевалке, чтобы не наговорить лишнего. Поблагодарил за игру, разошлись. Потому что можно наговорить такого на эмоциях, что потом будешь думать, как это все разрулить. Поэтому мне лучше поблагодарить, а потом уже на следующий день, либо через день, спокойно поговорить.
— Персональные встречи с игроками у вас практикуются?
— Иногда бывает, что могу кого-то в комнату вызвать, поговорить, или там какие-то видео индивидуальные показать. С тем же Бамба частенько такое бывало.
— Что касается Бамба, то он приходил в клуб не из самой статусной команды, и казалось, что его подписание это ошибка. Но он стал основополагающим игроком для «Торпедо».
— Надо сказать, что он хорошо себя и в «Сморгони» проявлял. Из всех игроков, что там были, он был один из лучших. Но то, что он так раскроется в Жодино, мало кто ожидал. Он большой молодец. Я считаю, что за эти полгода он добился хорошего прогресса. Хотя он может и еще должен добавлять в игре. Но потенциал и физические данные у него очень хорошие.
— Прогресс Захара Баранка. С чем он был связан?
— Баранка я знаю еще по академии. Я с ним не работал, у меня был другой возраст, но он по своему 2006 году считался одним из самых перспективных футболистов. Я его в дубль «Динамо» звал, когда там работал, но он выбрал Жодино. Почему он не заиграл раньше, мне тяжело сказать. Мы в него поверили, но он и сам работой на тренировках это доказал. В некоторых ситуациях, и он знает, про какие вещи я говорю, он действовал поначалу очень плохо, но ему удалось это быстро исправить. Это футболист с большим потенциалом.
— Илья Руцкий выдавал лучший отрезок в карьере до травмы. В чем его особенность?
— В Руцкого, честно говоря, мало кто верил. Это был его третий сезон в команде, и были сомнения даже у людей из руководства клуба, что он сможет как-то по-другому заиграть. Но это удалось через разговоры, убеждения. Я ему лично говорил, что послушай, у тебя много хороших качеств и с помощью их ты можешь попасть в национальную сборную. Насколько я знаю, он даже был в расширенном списке у Виктора Михайловича Ганчаренко. Возможно, он был бы и вызван в сборную в сентябре, если бы не эта травма.
Нам удалось чуть-чуть поменять его мышление, менталитет. Потому что он играл поначалу с мыслями, главное не ошибиться. И он был ориентирован на оборону, играя латераля, в первую очередь с установкой, что главное не пропустить. Мы переформатировали его мозг и помогли ему думать в другом направлении, чтобы он заставлял соперника ошибаться. Чтобы он шел в атаку, делал подачи, прострелы, обыгрывал, бил по воротам.
— Резонансным получился переход Артема Быкова. Как получилось его подписать в «Торпедо»?
— Со стороны многим могло показаться, что это весьма спорное подписание. Люди говорили про его непростой характер. Но я ему благодарен за то, что он пришел и нам помог. Он выдал, наверное, лучший первый круг в карьере в плане личной статистики. Артем молодец, хорошо влился в команду, по игровым и человеческим качествам к нему вопросов нет. Получился крутой трансфер, точное попадание.
— Неожиданным стало и подписание Евгения Чаговца. Почему вы решили ему довериться и пригласили в команду?
— У него был хороший сезон в Гомеле. По некоторым показателям он даже был одним из лучших защитников чемпионата. Плюс человек с лидерскими качествами. Он был капитаном. К сожалению, у него случилась целая череда травм и болезней. Ему вообще с этим дико не везло. Все началось с предсезонки, где он буквально на второй неделе тренировок на жодинской синтетике, которую стоит давно поменять, на ровном месте у него поехала нога, дернул пах.
— Вы разбирались в причинах этой и других травм?
— В этих травмах не было никакой системности, например, двух одинаковых. Но есть один момент, который меня смущает, хоть мне и тяжело будет доказать, что это так. Я думаю, на большом количестве травм могла сказаться постоянная смена покрытий в предсезонной работе. При этом я не считаю, что в травмах виноват тренер по физподготовке. Потому что все нагрузки, которые были, в том числе и скоростно-силовая работа, это все было с моего согласования. Эту работу всю контролировал я.
У нас в дубле минского «Динамо», в Первой лиге, нагрузка, что касается скоростно-силовой работы, была больше, чем в Жодино. Из этого тренировочного процесса вышли Апетенок, Мельниченко, Александров, Соколовский, Жечко, Луцкович, Дубатовка. И ни один из них не сломался. А некоторые из них уехали на контракты в топовые клубы Европы, а остальные сейчас в обойме минского «Динамо», где получают игровое время. Поэтому, когда говорят, что в «Торпедо» было что-то не так в тренировочном процессе, это вообще полная глупость. Понятно, меня это расстраивало, но мы никогда не акцентировали внимание на том, что травмы не позволяют нам добиться какого-то результата.
***
— Во время чемпионата мира мы с вами разговаривали, и вы признавались, что поддерживаете сборную Чехии. Сейчас у вас много времени свободного времени. За какими чемпионатами и командами пристально следите?
— Ну, в первую очередь, это белорусский футбол. Сейчас есть время: Высшая лига, Первая, еврокубки. Чемпионат России смотрю, там за друга Сергея Корниленко переживаю, чтобы вернули «Сочи» в РПЛ. Чемпионат Чехии начался, туда как раз Барковский сейчас перешел. Я там шесть лет жил. И с того времени, как я ушел, чемпионат сильно сдвинулся вверх. Много качественных легионеров пришли, хорошие по финансам команды. Я не знаю, как сейчас, но в моменте чешский чемпионат был девятым по силе в Европе.
— В Беларуси в скором времени планируется внедрение системы VAR. Кто-то говорит, что VAR убивает футбол в плане эмоций, а кто-то выступает за справедливый исход матчей. Какое ваше отношение к этой системе?
— Мне VAR не нравится. Я смотрю много матчей чемпионата России, и там люди забивают гол, и не знают, радоваться им или нет, пока это там все посмотрят. Если это будет с минимумом остановок и пауз в игре, и решения будут приниматься быстро, как это было на чемпионате мира, в принципе, это нормальная история. Не знаю, как это будет в Беларуси. У нас и так невысокая интенсивность матчей, а если еще будут постоянные, частые остановки, то это будет совсем не очень. Конечно, это, наверное, надо. Все-таки весь мир, вся Европа, сейчас использует VAR. Недавно смотрел матч чемпионата Армении, Саня Михайлов «Ван» тренирует, и там самый простецкий стадион, но и там VAR есть. Наверное, и нам он нужен. У нас есть арбитры, которые представляют нашу страну в Европе. Если они здесь не будут работать с VAR, то они и в Европе не смогут судить.
— Как считаете, белорусские арбитры отличаются качеством судейства от европейских?
— Мое мнение, что они плюс-минус такие же, в хорошем смысле, как в России, или в Чехии.
— Смотрели ли вы еврокубковые матчи с участием белорусских команд? Как вы оцените выступление минского «Динамо», «МЛ Витебск» и БАТЭ?
— БАТЭ, я думаю, что молодцы. Это был их максимум. То, что они прошли «Эльбасани», это хороший результат. Со «Сьоном» объективно было тяжело. Они сильнее, без вопросов. «Динамо», я считаю, что игроки и тренерский штаб проделали очень хорошую работу. Они прошли крепкую команду «Нефтчи» с очень хорошим подбором футболистов. То, что не прошли «Брагу», объективно надо понимать, что это команда — полуфиналист Лиги Европы. По мне, «Динамо» выступило очень хорошо. Просто соперник оказался на этой стадии тяжело преодолимый. «МЛ Витебск», по моему мнению, хорошо играл с «Борацом», кто бы там что ни говорил, и как их ни критиковал, а у них тут хватает недоброжелателей. По мне, они хорошо играли, и на это противостояние сильно повлияло, я считаю, удаление в первом матче. И играть большую часть матча в меньшинстве, это много. Могли они проходить «Борац», но надо сказать, что это тоже хорошая команда.
— Сейчас конец августа, а уже в декабре будет голосование за лучшего тренера Беларуси. Кто, на ваш взгляд, им является?
— Тяжело пока сказать. Здесь все-таки нужно дождаться конца сезона. Я считаю, что у нас в стране есть много качественных тренеров. И если кто-то думает, что в том же чемпионате Чехии они в восемь раз сильнее, то он ошибается. Мое мнение: лучший тренер страны с отрывом — это Виктор Ганчаренко. Его критиковали после работы в России. Но человек работал в ЦСКА, «Краснодаре». Попробуйте поуправлять теми футболистами, с которыми он работал.
— Вы верите, что сборная Беларуси попадет на чемпионат мира в 2030 году?
— Я бы так далеко не смотрел. Дай Бог, чтобы сейчас удачно сложилась Лига наций.
— В Лиге наций у нас есть шансы занять первое место в группе?
— Все возможно. То, что я видел, вот эти два матча с Буркина-Фасо и Сирией, внушают оптимизм. Видно, что команда понимает, во что играет, видно, что хочет тренер. У нас в сборной работает самый сильный белорусский специалист. И если он не добьется результата, то это будет тяжело сделать кому-то другому.
— Согласны ли вы с мнением, что борьба за чемпионство развернется между двумя командами, «МЛ Витебск» и «Динамо-Минск»?
— Я бы еще не недооценивал «Ислочь» (разговор состоялся до матча с «Динамо-Минск»). Я считаю, что тренерский штаб делает очень хорошую работу. Во-первых, нужно сказать, что у них большой молодец руководитель. У них нет шараханий. Если посмотреть на их стартовый состав, то кто в этом году у них пришел? Скроботов, который уже был в команде год назад и Свирепа. Остальные футболисты уже были в команде. Тренер работает уже, если не ошибаюсь, три года. Они уже сыграны, они хорошо чувствуют друг друга. Команда, которая умеет по ходу игры перестраиваться с 3-5-2 на 3-4-3 и наоборот. С ними очень сложно играть. Это очень неприятная команда, которая в каждой игре здесь будет претендовать на победу. Они постоянно висят на ногах, навязывают борьбу. И они хорошо готовы физически, тактически. Очень крепкая, хорошая команда. В том же Кубке Беларуси они «Динамо» проиграли только в серии пенальти.
***
— Были ли у вас уже предложения о работе?
— Пока все тихо.
— А агент есть у вас?
— Нет. Хотя, наверное, не помешал бы.
— В ходе нашего интервью вы говорили про доверие. Насколько оно важно для вас?
— Я такой человек и тренер, для которого очень важно чувствовать его к себе. Я уверен, что именно поэтому в дубле «Динамо» так хорошо все и получилось. Я тренировал так, как видел я, состав на игру выбирал, как думал я. Тренировочный процесс, каким я считал нужным, таким и делал. Систему игры, которую я считал подходящей под этих игроков, чтобы их раскрыть, это был мой выбор. Никто не вмешивался. Андрею Валерьевичу Толмачу за это я благодарен. Если бы не он, то и этого поколения футболистов, которое выросло, могло бы и не быть.
Фото в тексте: «Торпедо-БелАЗ», «Динамо-Минск», bel.football, nk-slaven-belupo.hr
