Минчанин Никита Филистович в свои 18 лет успевает учиться в колледже на специалиста по эксплуатации зданий и сооружений, волонтерить в «Крумкачах», вести футбольный блог «На Мяжы» и коллекционировать футболки белорусских игроков. Их у него уже набралось больше 75! Мартин Острога поговорил с Никитой о его увлечении и самых дорогих трофеях.
Когда Никита стал расскладывать экспонаты, кошка Анжела сразу же облюбовала футболку Матвея Дуксо. Вскоре после этого «Сморгонь» смогла одержать первую победу в Д2 в этом году. Забавно, что эта майка Дуксо раньше принадлежала Владиславу Мызгину.
«Раньше занимался нумизматикой»
— С чего началась твоя коллекция?
— С футболок игроков «Крумкачоў». В понимании каких-то коллекционеров это особо не ценится, а для меня наоборот, потому что я действительно видел этих футболистов. Потом появилась возможность собирать что-то не связанное с «Крумками» — почему бы и нет? Кто-то начал дарить, я некоторые покупал. Так и начала расти.
— А до футболок что-то коллекционировал?
— Да, раньше занимался нумизматикой. В детстве вообще много чего собирал. Мне кажется, многие в детстве чем-то увлекались.
— Какая футболка была первой в твоей коллекции?
— Полузащитника «Крумкачоў» Арсения Старикова, 2022 года. Ее я купил в фан-шопе клуба. Стоила она тогда 80 рублей, и именно из-за сниженной цены я ее и решил взять.
— В какой момент ты почувствовал себя коллекционером?
— Когда начал вести соцсети. Просто скидывал фотки футболок — с лицевой стороны, задней, где номер футболиста. Соцсети — это рост самой коллекции, это рост общения. Благодаря этому многие видят, что собирать футболки может практически каждый.
У меня все висит аккуратно. Если футболка где-то потрепанная, если можно что-то подправить — делается. Потом уже решается ее судьба: либо она остается в коллекции, либо идет на обмен, либо на продажу, чтобы купить что-нибудь другое.
— А как родные относятся к твоему увлечению? Не помогают тебе собирать футболки?
— Родные на это смотрят по большей части нейтрально. Не помогают, но главное, что они не против, и им это никак не мешает. Места в нашем шкафу хватает не только для футболок.
— Как ты добываешь футболки?
— Способы совершенно разные. Пишу футболисту напрямую, договариваюсь. Покупаю на Куфаре или в TikTok. Обмениваюсь с другими коллекционерами. После матча стою с плакатом или просто подхожу к игрокам.
— Часто рисуешь плакаты?
— Честно, не часто. На плакаты нужно время, которого иногда нет. Надо придумать так, чтобы привлечь внимание игрока, чтоб он тебя заметил, не ушел и не увидел кого-то другого с таким же плакатом.
Один раз сработало — на кубковом матче минского «Динамо» и «Витебска» в конце прошлого года. Я сразу думал, у кого просить, потому что не все дают. Решил попросить у Гречихо. Плакат был простой — фамилия фломастером и просьба подарить футболку. Он увидел, дождался конца матча и кинул свою майку. Она до сих пор грязноватая, потому что в ней играли.
— Бывает, что конкуренция за футболка после матча слишком сильная?
— Да, бывает. Мне с Гречихо повезло, потому что не было конкуренции. А так иногда стоят три человека с плакатами к одному футболисту, и ему тяжело выбрать, кому отдать. Дети тоже бывают распихивают друг друга — из-за одной майки конкуренция иногда очень большая.
— Порой навязчивые просьбы детей отвлекают футболистов.
— В том самом матче с «Витебском» перед серией пенальти дети кричали Варданяну: «Дай футболку», а он в этот момент слушал тренера. Для футболиста серия пенальти — это действительно важно, а ему в этот момент кричат про футболку.
— Знаешь ли ты ли нестандартные способы получить футболку?
— Да, не только плакаты работают. Бывает, делают фото в рамке и пиццу дарят. После матча игрок уставший, а ему так делают приятно — и потом за это тоже могут подарить футболку.
«Взрослые люди отбирали футболку у ребенка»
— Расскажи самую приятную историю о добытой футболке.
— Дело было с футболкой Алексея Баранова из «Крумкачоў». В конце сезона 2025 года игрокам отдавали черные комплекты. Я написал ему. Он меня спрашивает: «Тебе что ли кто-то другой не может подарить?» Он мог бы отмазаться, сказать, что нет возможности. Леша ее действительно хотел оставить. Я его понимал, он сказал: «Дай мне время подумать».
Прошел день или два. Леша ответил: «Хорошему болельщику, человеку, который работает в клубе, не жалко». Мы встретились на Борисовском тракте, у станции метро, шел снег. Он передал футболку в той же коробке, в которой ее выдали после сезона. Хоть она не Высшей лиги, хоть в больших кругах не ценится — мне было очень приятно. Леша единственный [из игроков «Крумкачоў»] тогда и подарил.
— Совесть не мучала за то, что отобрал у футболиста памятную вещь?
— Нет, не мучала. У меня больше была радость, что человек ценит поддержку болельщиков. С чем-то памятным бывает тяжело прощаться. Поэтому я ему бесконечно благодарен.
— Знаешь ли ты неприятные истории, связанные с коллекционированием футболок?
— Вот у «Гомеля» была история: одна футболка на сезон, ее подарили ребенку, потом эту футболку пытались отнять. Футбольный клуб «Гомель» потом как-то помог. Весь абсурд в том, что взрослые люди отбирали футболку у ребенка.
— Что тебе нравится или не нравится в белорусских футболках?
— У нас мало задумываются о дизайне. Вот «Днепр» — у них белый комплект совершенно пустой. Понятно, может, что-то не успели, но можно же придумать какой-то базовый дизайн. А «Крумкачы», наоборот, очень интересные: у клуба нет больших финансов, чтобы заказывать дизайнера, все делается почти на добровольных началах, но получается хорошо. По дизайну они бывают лучше, чем некоторые футболки Высшей лиги.
— Какие футболки самые ценные в коллекции?
— Две чемпионские: Денис Лаптев (брестское «Динамо», 2019 год) и Никита Глушков («МЛ Витебск», 2025 год). Лаптева я купил за 150 рублей через TikTok. Буквально недавно предлагали продать за 300, но мне эта футболка приятна, я не готов ее пока обменивать.
Есть еще футболки «легионеров» — Кисляк времен «Рубина», Мартынович — «Краснодара», Эбонг — «Астаны». И футболка с Мальдив от Ивана Вераса. Майка в поддержку Палестины: с орнаментом по всему полотну, эмблемой команды и спонсорами, расположенными вертикально снизу.
А самая старая футболка в коллекции — Александра Селявы 2015 года.
— Ты ведь общаешься с Эбонгом?
— Да, бывает переписываемся. Без фанатизма — пару раз написал, он отвечает. У меня еще есть его футболка сборной Беларуси под девятым номером, красная. Он в ней играл товарищеские матчи — точно знаю, что при Кондратьеве, в матче против Индии.
— А какие майки у тебя любимые?
— Выделю две. Первая — Премудрова, «Торпедо БелАЗ»: юбилейная, к 60-летию клуба, производства Adidas. Когда трогаешь материал, чувствуешь какой-то кайф от того, как она выглядит.
Вторая — Макася, «Минск». Там номер и спереди, и сзади, на футболке напечатана фамилия — само по себе редкость. Спонсор, Минский тракторный завод, расположен вертикально под рукой. Это надо так продумать, чтобы это еще вписывалось в футболку и действительно подходило.
— А футболки с автографами ценятся?
— Есть, например, футболка Журавлева с четырьмя автографами. Но честно, иногда это идет во вред. Хочется видеть футболку именно чистой, чтоб на ней ничего не было. Чтоб на ней не было какого-то маркера, который через футболку просвечивается.
— Цены на футболки на рынке тебя беспокоят?
— Да. Футболка Милевского, легенды брестского «Динамо», стоит на Куфаре около 500 рублей. Например, для человека с зарплатой тысяча с чем-то — это очень много. Тут уже подключаются в дело всякие барыги и перекупы, те, кто на этом хотят заработать.
— Сам продаешь?
— Бывает. Однажды написал человек, которому срочно нужны были деньги — предложил свою футболку из коллекции. Я сказал: у меня с финансами все хорошо, я куплю, если есть проблемы. Купил футболку Ануфриева за 50 рублей. Состояние не идеальное, но она в коллекции.
— А футболисты тебе не пишут с предложением купить их форму?
— Да, сами игроки иногда пишут. Не буду называть, кто конкретно, но у всех бывает такое: когда нет денег и они нужны, то что-то приходится продавать. Иногда даже предлагают подарить футболку.
— Много потратил на свою коллекцию?
— Немало. Но я точно остался в плюсе — бывает покупаю, бывает продаю, и в итоге оно окупается.
— По какому принципу расстаешься с футболками?
— Я не так часто с ними расстаюсь. Я в этом плане принципиальный: если мне нравится футболка, я не стану одну хорошую менять на две средние.
«Может, до соточки дожму»
— Были случаи, когда футболисты негативно реагировали на просьбы?
— Честно, как наглость это никто не воспринимал. Но есть такие, кто не привык к самому коллекционированию. Иногда футболисты оставляют майку себе или родственникам, а не болельщику, который поддерживает команду.
— Тебя не смущает просить футболки рядом с детьми? Ты и ростом выделяешься.
— Нет, это совсем не стеснительно. Вообще люди и в 60 лет футболки собирают, причем гораздо серьезнее: у некоторых есть связи в клубах, им просто дарят и расписываются. Если стесняться в коллекционировании — много не соберешь, я считаю.
— Какие клубы из прошлого особенно ценятся у коллекционеров?
— Минское «Торпедо» — клуб с большой историей, которого сейчас нет. Речицкий «Спутник», «Луч» — команды, которые не так долго существовали, но поиграли на каком-то уровне. Это уже когда-то было создано — и нового не будет. Поэтому оно и ценится.
— А редкие майки исчезнувших клубов — их легко продать?
— Не всегда. Те же «Шахтер» Петриков или гомельский «Локомотив» не то чтобы очень ликвидные. Найти можно, а продать иногда тяжело. Все зависит от того, кто что собирает: кто-то интересуется только Высшей лигой, кто-то Первой.
— Продал бы всю коллекцию за билет на финал чемпионата мира?
— Нет.
— А за знакомство с Роналду или Месси?
— С ними можно познакомиться потом. У нас свой футбол есть!
— Что дальше? У тебя есть цель в коллекционировании?
— Жду футболки Коновалова, Мартынова, Корцова и футболку сборной: Бессмертного из Лиги Наций. Может, до соточки дожму. Есть желание — старайся, получай, пока есть возможность. Надо только стремиться вперед и общаться.
Фото: Екатерина Борейшо
