Незадолго до старта чемпионата Беларуси француз Орельен Монтаруп, игравший в начале 2010-х в минском «Динамо», в своих социальных сетях поделился воспоминаниями о жизни в нашей стране.
«Для меня это особенный момент… С 2009 по 2012 год я имел честь защищать цвета минского «Динамо», став первым французом в истории этого чемпионата. Уехать в 20 лет так далеко от семьи, в совершенно другую страну… это закаляет. Именно там я повзрослел. Мне пришлось учиться самостоятельности, умению адаптироваться и наблюдать. И именно тогда я понял: чтобы понимать друг друга, порой даже не нужно говорить на одном языке.
Эти три года были сильными, простыми и настоящими. Вдали от общества потребления я открыл для себя главные жизненные ценности: щедрость, любовь и уважение. Я встретил людей, у которых почти ничего нет, но они готовы отдать последнее и никогда ни на что не жалуются.
Сегодня я от всего сердца желаю клубу, который навсегда останется в моём сердце, снова стать чемпионом. Я никогда не забугу этот период своей жизни.
Как любили повторять наши болельщики: «Только Динамо», — написал Монтаруп.
Иван Мицкевич связался с экс-защитником минского «Динамо» и пообщался о Беларуси и жизни после Высшей лиги.
— Почему вы решили опубликовать воспоминания о периоде вашей карьеры в минском «Динамо»?
— Отвечу подробно, чтобы вы меня правильно поняли. Мне очень нравилось играть в Беларуси. В то время я был еще молодым парнем, который никогда не уезжал из Франции. Переезд в вашу страну дал мне очень многое: как в человеческом плане, для моего взросления и зрелости, так и в футбольном. Именно там я снова обрел вкус к игре, который искал после завершения обучения в академии «Ренна». К тому же я открыл для себя «Динамо» — клуб, который считаю великим и историческим еще со времен СССР. Я застал команду с высококлассными футболистами и тренером Славолюбом Муслином, благодаря которому и оказался там. С «Динамо» мне даже удалось сыграть в еврокубках.
— В 2009 году вы стали первым французским футболистом в чемпионате Беларуси. Какова была ваша реакция, когда агент впервые произнес название «Динамо»?
— Я уже знал этот клуб. Я из тех людей, кто не боится вызовов. Стать первым французом в чемпионате Беларуси было для меня... как бы это выразиться... большой честью. Мне предстояло открыть для себя лигу, в которой до меня не играл ни один французский футболист. Я горжусь этим.
— В одном из интервью вы говорили, что вашими первыми впечатлениями от Минска были сильный холод и обилие милиции на улицах. Напугала ли вас эта картина поначалу? Изменилось ли ваше мнение после нескольких лет жизни там?
— К холоду действительно трудно привыкнуть, если ты не привык видеть столько снега и ощущать такие морозы. Но со временем я адаптировался: под конец карьеры там я даже играл в футболке с коротким рукавом.
Что касается милиции, то я, наоборот, посчитал, что это здорово. Например, у нас во Франции полиция на улицах так явно не присутствует, и из-за этого часто случаются проблемы. В Беларуси же я чувствовал себя в полной безопасности. Мог спокойно гулять, зная, что ничего не случится. Сейчас во Франции, к сожалению, с точки зрения безопасности жить стало гораздо сложнее.
— Обычно иностранцы селятся в центре города, но в Минске вы жили на улице Томской, недалеко от станции метро «Могилевская». Вам не было страшно?
— Из-за происхождения моей мамы, я вырос в простой среде. Я совершенно не боялся жить в этом районе, мне там было комфортно. Неприятности случаются тогда, когда ты сам их ищешь. А я жил тихо, никого не трогал. Честно говоря, я провел там отличное время. Если бы мне предложили вернуться туда снова, я бы поехал без проблем. Мне нравилось это спокойствие.
Я никогда не видел никаких разборок в тех кварталах. Как я уже сказал, благодаря милиции я чувствовал себя защищенным. Мне даже больше нравилось жить там, чем в центре города, где для меня было слишком шумно и многолюдно.
— Чем вы занимались в Минске в свободное время?
— Я много отдыхал и занимался самообразованием. Летом по выходным любил гулять по центру города. Часто выбирался на шашлыки с местными друзьями. Особенно близко я общался с Дианой Тропниковой, которая была моим переводчиком. У нас сложились прекрасные отношения с ней и её семьей. Мне очень нравилось ездить по выходным на озера и устраивать барбекю.
В общем, я вел простую жизнь, и это сильно отличало Минск от Франции, где у меня было слишком много отвлекающих факторов. В Беларуси я был полностью сконцентрирован на футболе и наслаждался этим умиротворением.
— Есть ли в Минске места, которые вы до сих пор вспоминаете с особой теплотой?
— Во-первых, стадион. Еще мне очень нравился наш загородный тренировочный комплекс — то, что у вас называют базой. Она находилась прямо в лесу, среди деревьев, там было так тихо. Еще мне очень нравилась «Минск-Арена», где играют в хоккей, — потрясающее по красоте сооружение. Да и сам центр города с его широкими проспектами великолепен: по ним можно было гулять часами.
Минск — очень красивый город. Какого-то одного самого любимого места у меня не было, разве что французский ресторан в центре города — не знаю, существует ли он еще. По-моему, он назывался «Париж».
— Все знают, насколько важна культура еды во Франции. Как вы привыкали к белорусской кухне: драникам, борщу или к питанию на клубной базе?
— Привык без проблем. Родители воспитали меня так, что я ем абсолютно все, я непривередлив. Да, Франция славится своей гастрономией, но мне безумно понравился ваш борщ. Я просто обожал его! Ел его практически каждый день, когда мы тренировались на базе. Трудности с адаптацией к еде не возникло, я и картошки ел очень много. На базе я плотно обедал, вечером готовил что-то простое дома или ходил в рестораны. Белорусская еда мне пришлась по вкусу. Единственное отличие — я почти не пил пиво. Знаю, что на выходных под шашлыки у вас любят выпить пива, но я вообще не употребляю алкоголь.
— Есть ли какое-то белорусское блюдо, которое вы настолько полюбили, что пытались приготовить его во Франции?
— Да, борщ! Я пытался готовить его дома из свеклы. Как я уже говорил, в Минске я ел его каждый день. Это мое самое любимое блюдо. Я всегда добавлял туда сметану, чтобы вкус был нежнее. Я пробовал повторить его во Франции, но, честно говоря, у меня так и не получилось сделать его точно таким же вкусным, как в Беларуси.
— До приезда в Беларусь вы играли во французском футболе, который славится своей атлетичностью. Каким вы увидели белорусский чемпионат? Он скорее тактический, физический или прямолинейный?
— Когда я играл в Беларуси, мне показалось, что все команды стремились именно играть в футбол. Матчи не были закрытыми, было много комбинаций. Команды шли вперед и старались забивать. А вот во Франции футбол больше заточен под тактику и «физику», там игроки мощнее готовы атлетически и строго выполняют тактические схемы. В Беларуси мне нравилось именно то, что команды не боялись атаковать и играть с мячом.
— Уже в своем первом сезоне вы добились признания, став лучшим защитником чемпионата. В чем был секрет такого быстрого успеха в новой стране?
— Я играл на позиции левого защитника и очень активно закрывал всю бровку, постоянно подключаясь к атакам. Думаю, именно эта активность и помогла мне получить звание лучшего защитника чемпионата.
— В то время в стране был один безоговорочный лидер — БАТЭ. Матчи против них были главным событием в республике. Какой была атмосфера на этих поединках?
— Я обожал эти игры, это были лучшие матчи сезона. К тому же БАТЭ в тот период регулярно выступал в Лиге чемпионов против «Барселоны» и других топ-клубов. Когда выходишь против такого соперника, у тебя горят глаза. Именно в таких играх ты растешь как футболист. Было удивительно видеть, как клуб из небольшого районного центра стал лучшим в Беларуси. Противостоять им, когда там играли футболисты, сделавшие позже отличную карьеру, было огромным удовольствием. На их стадионе всегда была прекрасная атмосфера.
— Но для болельщиков «Динамо» самым сумасшедшим моментом с вашим участием стал матч против «Шахтера» на стадионе «Динамо-Юни» и ваш гол на последней минуте. Расскажите о тех эмоциях.
— Я потом много раз пересматривал этот момент на видео. Шли последние секунды матча, это был финальный штурм. Мяч отскочил мне под ногу, и я пробил, что называется, на инстинктах — даже не думал ни о чем. И мяч залетел в ворота! Я побежал праздновать прямо к фанатам, потому что болельщики минского «Динамо» — лучшие в Беларуси. Я обожал их энергетику, они невероятно поддерживали нас, пели весь матч. Когда я забил, мне хотелось разделить этот миг с ними. Я бросился к трибуне, набежали остальные игроки, и под натиском фанатов даже сломалось ограждение (сетка — bel.football). Это один из самых ярких и красивых моментов в моей карьере. Думаю, и для фанатов тоже, ведь они почувствовали, как сильно я их люблю и уважаю. Этот гол был забит для них. Он навсегда останется в моей памяти.
— О тогдашнем президенте клуба Юрии Чиже ходит много историй. При вас он очень часто менял тренеров. Кто из специалистов стал для вас самым важным в Минске?
— Больше всего мне дал мой первый тренер — Славолюб Муслин. Во-первых, он говорил по-французски. Во-вторых, у него был опыт работы в больших европейских клубах. Он относился к нам очень бережно, оберегал команду от лишнего давления и создавал все условия, чтобы мы думали только об игре. На тренировках мы всегда много работали с мячом, стараясь играть в красивый футбол. Мне очень нравилось с ним работать. С другими тренерами все было иначе.
Что касается президента, я запомнил его как человека, который искренне пытался вывести «Динамо» на самый высокий уровень. У него были максимальные требования. Он всегда старался приглашать лучших тренеров, но иногда одного тренера мало — на поле выходят игроки, и порой у нас просто не складывалось. Но Муслин остался для меня главным тренером в Минске.
— Бытует история, будто однажды Чиж прилетал на базу клуба на вертолете. Это правда или миф?
— Нет, это выдумка. Он никогда не прилетал на базу на вертолете. Это просто красивые легенды, которые любят пересказывать. Я лично такого ни разу не видел.
— После Муслина вы работали с белорусскими и российскими тренерами. Было ли тяжело преодолевать языковой барьер в команде? Ведь отсутствие русского языка могло стать проблемой.
— Языковой барьер может мешать детальному пониманию, но футбол имеет одно важное преимущество — в него играют ногами на поле. А на поле я умел изъясняться отлично. Футбол — универсальный язык. В любой точке мира, даже если вы не знаете языка своего партнера, на поле вы всегда поймете друг друга.
К тому же мне повезло: все три года со мной работала переводчик Диана Тропникова, которая также помогала мне в плане физической адаптации. Она очень сильно выручала, объясняя все требования тренерского штаба. Со временем я немного освоил русский язык: понимать — понимал, а вот говорить самому было сложно.
— А какие-то слова по-русски вы выучили?
— Знаю много слов, пусть и с акцентом. Естественно, первыми иностранцы всегда хватают плохие слова, которые кричат игроки в пылу игры. Но я немного изъяснялся. Я выучил всю футбольную терминологию, названия продуктов, те же шашлыки и все подсказы, которые необходимы на поле, чтобы понимать установки, к примеру знал слова направо и налево, но и много чего еще. Так что это не стало для меня непреодолимым препятствием. Наоборот, заставляло сильнее концентрироваться на поле.
— Вы упомянули Диану. А удалось ли вам завязать настоящую дружбу с кем-то из местных футболистов, с кем вы общаетесь до сих пор?
— Да, я до сих пор поддерживаю контакт с Сергеем Кисляком в Instagram. Олег Веретило также у меня в подписках, мы общаемся. Они были самыми близкими для меня ребятами, встретили меня с теплом, помогли адаптироваться, мы много шутили. Думаю, им как белорусам тоже было интересно пообщаться с французом, узнать, как устроена жизнь во Франции. Еще мне очень помог Бруно Мбанангой — он к моему приезду уже неплохо понимал местный язык. Я также следил за карьерой Стаса Драгуна и Антона Путило, когда они уехали играть в хорошие зарубежные клубы. Обо всех партнерах по «Динамо» у меня остались самые лучшие воспоминания, это были прекрасные люди и отличные мужчины.
— Болельщики «Динамо» вас обожали. Чувствовали ли вы себя звездой, когда гуляли по Минску? Вас узнавали на улицах?
— Да, в Минске меня узнавали часто. Я полюбил динамовских фанатов за их преданность: выиграл ты или проиграл, они никогда не отвернутся и будут гнать команду вперед. На улицах я часто останавливался, чтобы дать автограф или сделать фото. Мне это нравилось. Я всегда говорю: во Франции, если тебе что-то дают, ты обязан отдавать взамен. Когда трибуны поют ради тебя все 90 минут, ты обязан «умирать» на поле и отдавать все силы за эмблему клуба. Все свои три года в «Динамо» я поступал именно так — бился до конца в каждом эпизоде. И признание болельщиков — это лучший подарок для любого спортсмена.
— В 2012 году вы вернулись во Францию, перейдя в «Кан», и наконец-то сыграли в Лиге 1. Помогла ли вам школа белорусского чемпионата, минского «Динамо» и матчей Лиги Европы подготовиться к французскому уровню?
— Моя главная проблема после возвращения заключается в том, что я потерял то спокойствие, которое у меня было в Беларуси. В Минске я был полностью сосредоточен на работе, тренировках и восстановлении. Вернувшись во Францию, я оказался окружен слишком большим количеством людей, отвлекался и перестал работать над своей физической формой так же усердно, как в «Динамо». Из-за этого я не всегда был готов на 100 процентов и не смог показать свой максимум в Лиге 1. Только по прошествии времени, оглядываясь назад, я понял, что недоработал и не сделал всего необходимого, чтобы закрепиться на вершине во Франции. В Беларуси же фокус был только на футболе. Но я был еще молод, понимание этого пришло лишь после завершения карьеры.
— Вы играли в Минске в «золотую эпоху» белорусского футбола, когда в чемпионате были хорошие деньги и сильные легионеры. Если сегодня к вам подойдет молодой французский футболист вашего плана и скажет: «Орельен, у меня есть предложение из Беларуси, стоит ли ехать?», что вы ему ответите?
— Я скажу ему: «Слушай, даже не думай — соглашайся и поезжай! Особенно если зовут в минское «Динамо». О своих трех годах в Беларуси я могу сказать только хорошее. Иногда нужно решиться на шаг — уехать из своей зоны комфорта, из своей страны, чтобы увидеть другой мир и вырасти как личность, как это случилось со мной. Если мне кто-то позвонит за советом, я поддержу. И добавлю: «Поезжай и докажи класс французской школы футбола, помоги местным ребятам своим опытом, чтобы у них тоже появилось желание работать и уезжать в сильные европейские лиги». Так что мой отзыв будет исключительно положительным. Надеюсь, в белорусской лиге еще появятся французские игроки.
Если парень действительно хочет играть в футбол и развиваться, ему не стоит бояться Беларуси. Это может стать отличным трамплином, чтобы перезагрузить карьеру, проявить себя и уехать, например, в Россию или другие сильные лиги. Когда я уезжал в Беларусь, финансовый аспект не был для меня главным. Я ехал играть в футбол, оставаться в профессии. И в итоге я получил опыт игры в Лиге Европы, проводил тяжелейшие матчи против БАТЭ, играл на предсезонных сборах против таких команд, как московское «Динамо», «Шахтер» Донецк, ЦСКА. Матчи против таких грандов дают колоссальный буст для роста. Поэтому я советую молодежи: если во Франции у вас тупик и карьера не двигается, рискните, попробуйте себя в Беларуси. Если вы покажете класс, вы всегда сможете вернуться на высокий уровень, как это сделал в свое время я.
— Вы до сих пор следите за результатами минского «Динамо»?
— Конечно, постоянно проверяю, как они сыграли. Я был очень удивлен, когда в прошлом сезоне они упустили чемпионство, и золото взял другой клуб, который только поднялся... Как же называется действующий чемпион Беларуси? Постоянно забываю их название. Напомните?
— «МЛ Витебск». Если бы минское «Динамо» сошлось в еврокубках с вашим родным «Ренном», за кого бы вы болели?
— О, матч «Динамо» против «Ренна»? Сложный выбор, ведь это два главных клуба в моем сердце. Я скажу дипломатично: пусть победит сильнейший. Я буду искренне рад победе любой из этих команд, ведь главное — чтобы они показали красивый футбол. Для меня увидеть «Динамо» на «Роазон Парк» против «Ренна» было бы чем-то грандиозным и невероятно красивым.
— После завершения карьеры игрока вы вернулись в «Ренн» и стали тренером в детско-юношеской академии. Каково это — оказаться по другую сторону баррикад?
— Когда я пришел работать в академию, моей главной целью было передать молодым ребятам весь свой опыт и багаж, накопленный на высшем уровне. Мне посчастливилось тренировать парней, которые сейчас играют на космическом уровне: Эдуарду Камавинга, Дезире Дуэ, Матиас Тель, Жанюэль Белосян, Жереми Жаке, кстати недавно подписавший контракт с «Ливерпулем».
Сейчас, в моей новой роли футбольного агента, я веду дела Вильсона Изидора, которого также тренировал в академии «Ренна». Все эти ребята меня очень любили, потому что я был близок с ними, общался на правах «старшего брата» и давал советы именно с позиции действующего игрока. Они это ценили. Мне очень нравилось тренировать и развивать молодежь, но эта работа забирает колоссальное количество времени. У меня практически не оставалось времени на семью и детей, это было тяжело. Поэтому я принял решение уйти с поста тренера, чтобы побыть с близкими. Но я ни о чем не жалею, эти 8 лет в академии «Ренна» были прекрасны.
— Помог ли вам опыт, полученный в Беларуси и в «Динамо», в вашей последующей тренерской и агентской работе?
— Безусловно. Особенно матчи в еврокубках. Когда ты прочувствовал на себе уровень Лиги Европы, это кардинально меняет твою ментальность. Ты понимаешь, как ментально готовить себя к матчам такого накала, как распределять силы, как правильно восстанавливаться. Все эти важнейшие нюансы я почерпнул именно тогда и затем передавал своим подопечным в академии, помогая им осуществлять мечту — пробиваться в профессиональный футбол. И когда я вижу, как тот же Дезире Дуэ играет за ПСЖ и выигрывает Лигу чемпионов, я чувствую гордость за то, что приложил руку к началу его пути.
— Вы упомянули вашу работу с Вильсоном Изидором. Сейчас он успешно выступает в Англии и играет на чемпионате мира в составе сборной Гаити. Каким Вильсон был в юности, когда тренировался у вас в академии? Был ли сразу виден его талант?
— Да, он был невероятно силен, его главным козырем была сумасшедшая скорость. Но он был еще ребенком. В юности игроки часто бывают... как бы это сказать... чересчур ветреными, импульсивными. Он понимал, что талантлив, и порой ленился, не выкладывался на тренировках на полную мощность. В итоге он ушел из «Ренна» в «Монако», а позже я стал его агентом, когда он уже выступал в России за «Локомотив», а затем за «Зенит» из Санкт-Петербурга.
Моя поездка к нему в Питер стала своеобразным приветом из моего «восточного» прошлого. Там, в «Зените», мне удалось пообщаться с их главным тренером Сергеем Семаком, который немного говорит по-французски, а я — по-русски. Мы отлично поговорили. Вильсон был безумно рад, что мы снова работаем вместе, ведь у нас с ним давняя ментальная связь.
— Да, Семак в свое время выступал за ПСЖ. Но история трансфера Изидора в Россию — это ведь во многом копия вашей, тоже отъезд из Франции на Восток. Какие советы вы давали ему перед отъездом?
— Скажу вам честно: Вильсон с удовольствием остался бы в России. Он полюбил тамошнюю культуру и российский чемпионат. Тем более он играл за «Зенит» — безоговорочный топ-клуб. Когда я прилетал к нему в Санкт-Петербург, я лично убедился, что инфраструктура «Зенита» (стадион, база, подбор игроков) ничем не уступает ведущим клубам Европы. Когда пришло время уезжать из России, Вильсон искренне грустил. Ему нравился менталитет людей и сам футбол. А ведь перед его трансфером в «Локо» я так ему и говорил: «Увидишь, тебе там безумно понравится». Ему очень нравилось жить в Москве, а затем и в Питере.
— У меня есть последняя история, которая больше похожа на кулуарную байку. Говорят, когда вы паковали чемоданы перед окончательным возвращением во Францию, вы загрузили в багаж несколько десятков бутылок белорусской водки. Это правда?
— Да, это абсолютная правда :)! Я увозил с собой очень много бутылок водки, особенно мне нравилась «Зубровка». Брал как сувениры для родственников и друзей. Представляете, у моей мамы дома еще совсем недавно стояло несколько тех самых бутылок. Ваша водка действительно качественная и очень мягкая. Та водка, которую продают у нас во Франции, — совсем не та, вкус совершенно другой. Поэтому каждый раз, когда я уезжал в отпуск во Францию, я забивал машину местным алкоголем. В общей сложности в мой последний отъезд я загрузил в багажник бутылок тридцать, не меньше. Так что это было отличное, «горячее» воспоминание о Беларуси!
На самом деле, я хотел бы когда-нибудь вернуться в Беларусь, побывать на «Динамо» и возможно как-то помочь команде имея европейский опыт. Кстати, передайте Стасу Драгуну: если в минском «Динамо» будут искать главного тренера — пусть звонят. Я готов приехать и возглавить клуб без каких-либо колебаний!
Фото: dinamo-minsk.by, staderennais.com
