5 июля 37-летний защитник «Ислочи» Олег Веретило завершил игровую карьеру, которая продлилась порядка 20 лет. Сейчас экс-защитник осваивает новую роль. Теперь он тренер в штабе Дмитрия Комаровского в «Ислочи». Мартин Острога встретился с Олегом после одной из тренировок и поговорил о переходе на тренерскую работу, достижениях в обоих «Динамо», том самом голе за «молодежку» и счастливой семейной жизни, в которой супруга популярнее его самого.
«Мог закончить и зимой»
— Как долго у вас назревала идея завершить карьеру?
— Совсем недолго. Я определился, наверно, за недели три до... Неделю думал и потом озвучил решение тренерскому штабу. Сказал, что через две игры хочу завершить карьеру.
— Перед началом сезона могли предположить, что закончите карьеру именно летом?
— Да, такой вариант допускал. Мог закончить и зимой: если бы [в команде] было больше центральных защитников, уже тогда мог завершить и переходить к тренерской работе.
— Что стало основным подспорьем? Желание дать игровое время молодым защитникам?
— В том числе. Хотелось, чтобы молодежь играла и развивалась. За полсезона подтянулся Паша Шевченко, который может заменить любого защитника. Конкуренция уже есть, еще будут люди на позицию — пусть молодые борются за место в составе.
— Коллеги по амплуа как-то вас напутствовали — Шевченко, Тихомиров, Макаренко?
— Нет, не напутствовали. Вообще мало кто знал, что я заканчиваю, потому что сезон идет, и в середине сезона никто такого не ожидал.
— Почему вы завершили карьеру именно в выездном матче?
— Потому что домашних матчей не будет до августа. БАТЭ был бы на выезде, кубок — тоже на выезде, дальше еще один непонятный выездной вариант. Если мы пройдем дальше, тоже еще вопрос, где играть. Потом МЛ дома, но они тоже в еврокубках, и был бы перенос. В общем, ждать до августа какую-то полноценную домашнюю игру не хотелось.
— Но при этом в конце августа матчи против динамовских коллективов, в которых вы провели большую часть карьеры. Не хотелось подождать и завершить против «Динамо»?
— Нет, не рассматривал. Даже не думал об этом. До игры с тем же брестским «Динамо» тоже нужно было бы долго ждать домашних игр.
— Какую роль вы будете играть в тренерском процессе?
— Помощник тренера. Есть два помощника, я — третий, плюс тренер по вратарям. Получается четыре человека в штабе. Какую роль дадут, в том и буду помогать.
— Вы почти ровесник Дмитрия Комаровского — между вами всего два года разницы. Комфортно работать под его руководством?
— Конечно, комфортно. Мы хорошо общаемся, он дает советы, делимся мнением. Когда человек не намного старше, общения просто больше. Сергей Владимирович Боровский тоже подсказывает, напутствует, но все под руководством Дмитрия Александровича.
— В чем залог успеха «Ислочи» в этом сезоне? После первого круга команда идет третьей.
— Все в работе. Собралась более конкурентоспособная команда, внутри сильная конкуренция. Хорошие игроки пришли, составляем конкуренцию друг другу и боремся.
— Есть разговоры о возможных еврокубках?
— Я так не загадываю. Сначала надо закончить сезон, а потом уже разговаривать.
— Чем особенно отличается тренерский стиль Дмитрия Комаровского?
— Тем, что он требует всегда выкладываться на максимум — и на тренировках, и в игре. Чтобы не было равнодушия или спокойствия, нужно работать на максимальных оборотах.
«Обиды нет, но горечь осталась»
— Не обидно, что минское «Динамо», где вы провели 10 лет, никак не поздравило вас в соцсетях с завершением карьеры?
— Вот об этом и говорю: не поздравили, ничего не написали. Обиды нет, но горечь, можно сказать, осталась.
— Может, это связано со сменой собственников клуба?
— А почему это должно быть связано? Есть история клуба, а собственник здесь при чем? Мы же выходили в группу Лиги Европы — тогда тоже был другой собственник, но этот период все равно вспоминают. Отмечают и других игроков, которые были в клубе даже меньше, чем я.
— В последнем матче за минское «Динамо» против «Виктории» вы сняли футболку и получили вторую желтую. Жалеете?
— Нет, не жалею. Я уже объяснял эту историю: еще до игры сказал, что прощаюсь с командой и со зрителями, хочу попрощаться и сниму майку. Администратор предупредил судью, и, по его словам, тот не был против. Но в моменте я просто не подумал, что у меня уже есть желтая карточка и сейчас мне могут показать вторую. В итоге ее и дали... Но мы выиграли, так что жалеть тут не о чем. Наоборот, можно радоваться, что даже в такой ситуации команда победила.
— Тренер Вук Рашович отреагировал негативно. А как партнеры по команде поддержали?
— Конечно, партнеры поддержали. Рашович, возможно, отреагировал иначе, потому что для него главным был результат. Может, он хотел, чтобы я еще сыграл ответную встречу на выезде или какую-то следующую игру. Но для меня уже все было решено: уйти — значит уйти.
— У вас был хороший коннект с Рашовичем?
— Нормальный, рабочий контакт. Но иногда тренеру могут что-то говорить сверху — ставить или не ставить игрока. Он принимал свои решения. До него у других тренеров мнение обо мне было другим, и они меньше оглядывались на то, что им могли сказать сверху.
— «Динамо» известно своей тренерской чехардой. Насколько это мешало футболистам?
— Всегда мешало. И дело не только в тренере — то же самое происходит, когда постоянно меняется состав. Перед сезоном приходят новые игроки, кто-то приезжает в конце третьего сбора, кто-то еще позже, пока просмотр, пока выбор. А сыгранность требует времени. Потом приходит новый тренер, у него другое видение футбола, другие требования, команда может быть физически не готова под это, и все начинается заново. Такое происходило почти каждый год, хотя удачные моменты с отдельными штабами тоже были.
— Под руководством какого тренера в минском «Динамо» было наиболее комфортно работать?
— Со многими. Почти со всеми было комфортно, и с белорусскими, и с иностранными. Не было такого, чтобы кто-то как-то особенно относился.
— С кем-то сейчас поддерживаете связь из бывших тренеров и игроков «Динамо»?
— Конечно. С Сергеем Гуренко, с Марцелом [Личкой] из Бреста общались до его отъезда в Турцию. Со многими, кого вижу, могу пообщаться.
«Меня внесли в список худших трансферов Экстракласы»
— В 2011 вы были близки к переходу в варшавскую «Полонию». Трансфер сорвался из-за больших запросов Юрия Чижа?
— Думаю, нет. По крайней мере, я такого не слышал. После медосмотра все шло к контракту, я уже приехал в клуб, но потом руководитель захотел, чтобы я еще поехал на сбор и прошел дополнительный просмотр. Я сказал: «Нет, тогда уезжаю». Так все и закончилось.
— Не жалеете об этом решении?
— Нет, не жалею. «Полония» и так через год развалилась. Я не считал, что чемпионат Польши в то время был сильнее нашего: и по рейтингу, и по еврокубкам белорусские клубы тогда выглядели лучше. У нас несколько команд играли в Европе, и мы сами были близки к выходу в группу.
— Как оцените недолгий период в аутсайдере Экстракласы «Подбескидзе»?
— Хорошо. Просто там были свои нюансы, о которых почти никто не знает. Но мне прямо говорили: если бы команда осталась в Экстракласе, с тобой бы подписали контракт.
— Были варианты перейти в другой клуб Экстракласы?
— Трудно сказать. Были какие-то рейтинги, где меня внесли в список худших трансферов Экстракласы.
— Можно сказать, что трансфер в Польшу не до конца себя оправдал?
— Если бы команда закрепилась в первой восьмерке, был бы совсем другой футбол, другой уровень соперников и другое внимание. А когда играешь во второй восьмерке, это уже совсем иной контекст и интерес к таким матчам ниже.
— Не прилетало от фанатов «Динамо» за переход из «Подбескидзе» в «Минск»?
— Нет, не прилетало. Я ведь ушел не по собственной инициативе. Если бы меня звали обратно в «Динамо», а я по своему желанию выбрал другой клуб — тогда было бы понятнее, почему кто‑то мог обижаться. А так, когда тебя не зовут назад, на что тут вообще обижаться?
«У меня было недопонимание, почему взяли бразильца вместо белоруса»
— С молодежной сборной Беларуси вы завоевали бронзу ЕВРО-2011. Георгий Кондратьев говорил, что на Олимпиаду поедут все, кто путевку добыл, но в итоге поехали Брессан и Корниленко. Нет обиды на тренера за это?
— Нет, обиды вообще нет. С Петровичем мы хорошо общаемся, созваниваемся. Обиды нет именно из‑за этого решения. Но момент с Брессаном меня смутил: белорусы завоевывали путевку, а на Олимпиаду поехал бразилец. Понятно, могло мне что-то светить или не светить — это уже другое. Я считаю, мы и своими силами могли что‑то сделать: с одним бразильцем все равно никуда не выйдешь. Да, он забивал, выделялся немного в Беларуси, но это не меняет сути.
За всех ребят говорить не буду, скажу за себя. У меня было недопонимание, почему взяли бразильца вместо белоруса. Хотя, если уж усиливать команду возрастным игроком, тогда можно было взять и Сашу Глеба. Другое дело, я не помню, в какой он был форме — может, еще не в лучшей.
— А вызов Корниленко?
— Тут вопросов не было. Нападающих не хватало, нужен был мощный форвард. Сергей много дал белорусскому футболу, это было усиление.
— Когда опубликовали расширенную заявку на Олимпиаду, думали, что попадете в финальный список?
— Не помню тот список, но после турнира во Франции был в неплохой форме. Могли взять, но в итоге был запасным вариантом.
— Ранее вы говорили, что для вас памятны чемпионский матч брестского «Динамо» против «Витебска» и игры молодежки против Италии и Чехии. А какой момент для вас важнее — гол Италии в стыках или ассист в матче за бронзу и выход на Олимпиаду?
— Все моменты важны. И гол, и передача принесли результат — выход и туда, и туда. Все запоминается.
— Следили ли вы потом за тем, кто из тех итальянцев или испанцев стал большой звездой?
— Нет. Когда играл, я даже не знал, кто именно против нас выходит. Уже потом кто-то мог сказать, что это игрок «Интера», но во время матча мне было все равно, откуда он. За Австрию тогда Марко Арнаутович играл, а сейчас он на чемпионате мира.
— Перед ответным матчем с Италией могли подумать, что вас ждет такой камбэк?
— Возможно, итальянцы расслабились. Говорили, что у них уже был заказан банкет. А мы были очень мотивированы, забили два быстрых мяча — и все сложилось.
— После бронзы молодежного чемпионата Европы не было интереса со стороны западных скаутов?
— Петрович говорил, что за мной следят, но напрямую никто не звонил. Мы все-таки больше выделялись как команда, чем по отдельности каждый.
— Насколько обидно, что пары минут не хватило до выхода в финал молодежного Евро?
— Это футбол. Испанцы объективно были сильнее по игре, нас хорошо повозили. Мы были сконцентрированы, но допустили ошибку, и с этих мелочей все сложилось.
«Именно Брест дал мне почти все трофеи»
— Все три главных трофея в Беларуси вы выиграли с брестским «Динамо». Насколько тепло вспоминаете тот период?
— Очень тепло. Это был очень хороший, теплый период. В команде были сильные игроки, хороший тренер, сама команда была серьезного уровня. Все вокруг тоже было на высоте: быт, организация, выезды, экипировка, работа администраторов, массажистов — все сделано «до ниточки». Все шло к тому, что мы должны были выиграть чемпионат, и так и получилось: от игры к игре побеждали, по делу, по‑моему, только один раз проиграли — минскому «Динамо».
— С Марцелом Личкой продолжаете общаться?
— Да. Могу написать, поздравить его с днем рождения, с переходом в новый клуб или каким‑то другим событием.
— Подход тренера из Центральной Европы сильно отличался от белорусских специалистов?
— Не сказал бы, что сильно отличался. Он понимал русский язык, говорил по‑русски, поэтому в общении проблем не было. Главное у него — работа и дисциплина: ты должен работать, пахать, а команда должна действовать именно так, как он требует, единым целым, а не каждый сам по себе. И у него это получалось.
— Мало кто ожидал, что гегемонию БАТЭ прервет иностранный тренер.
— Возможно, не ожидали. Но к тому моменту у Бреста уже были Кубок и Суперкубок, и было видно, что все идет к тому, чтобы команда забрала и чемпионство.
— Почему у Алексея Шпилевского не пошло в Бресте? Может, был слишком молод?
— Про возраст так не скажу. В целом впечатление у меня о нем хорошее: Алексей уже тогда учился, был в тренерской структуре, у него были качественные тренировки, упражнения — все это мы видели. Я не могу сказать, что он делал что‑то неправильно в футбольной части. Скорее, если были проблемы, то где‑то в околофутбольных вещах. У каждого своя жизнь, свои решения.
— Можно сказать, что Александр Зайцев требовал результат здесь и сейчас, а Шпилевский был скорее за долгосрочное развитие?
— Наверное, да. Зайцеву нужен был результат сразу, а Алексей хотел создать свою команду, набрать своих игроков и строить ее постепенно.
— Если бы ему дали время, мог бы привести Брест к чемпионству?
— Сложно загадывать. Не люблю думать в формате «если бы остался, стал бы чемпионом». Но вполне могло сложиться так, что у него пошли бы победы, удачные серии, команда сплотилась бы, и все получилось.
— Сейчас говорят, что именно яркие трансферы Бреста пробудили интерес к белорусскому футболу.
— Конечно. Брест сильно привлек внимание.
— Возвращение Артема Милевского в Беларусь — давно не было таких эпатажных личностей. Артем был душой компании?
— Да, конечно. Артем и на поле, и за его пределами был лидером. Он делал игру и результат. Тот же Сергей Кривец, Кисляк, потом Паша Нехайчик — все сильные личности, которые дают результат. В защите тоже были ребята: тот же Габи, который пришел из Могилева и вырос до очень хорошего защитника.
— У кого из бывших партнеров видите тренерские задатки?
— Каждый сам выбирает, куда идти дальше. Со стороны сложно сказать, кто станет хорошим тренером. Уже под конец карьеры видно: кто‑то хочет остаться в футболе, кто‑то нет.
— Какими качествами должен обладать хороший тренер?
— Честно, не знаю. Я только начинал путь в тренерском деле. У каждого тренера свое отношение к футболистам, свое видение футбола, свой подход к каждому. Единой формулы «каким должен быть тренер» нет. Все тренеры и выигрывают, и проигрывают.
— Было обидно, когда Александр Зайцев перевел ресурсы в брестский «Рух»?
— Не то чтобы сильно обидно. Думаю, у него были свои причины: возможно, какие‑то вопросы с городом или по брестскому «Динамо», договоренности, ситуация. Может, еще и то, что «Рух» — его собственный клуб, тоже сыграло роль. У человека свои финансы, он вправе распоряжаться ими как хочет. А обижаться сложно, если столько времени он вложил в брестское «Динамо» и принес ему чемпионство.
— Можно ли назвать переход в брестское «Динамо» самым удачным решением в клубной карьере?
— Точно правильным. Именно Брест дал мне почти все трофеи, и там я выиграл чемпионство, о котором мечтал.
«На выходных люди хотят прийти на футбол, отдохнуть, а команду просто закрыли»
— Вы воспитанник красносельского «Цементника». Почему сейчас в поселке и в целом в Волковысском районе стало так туго с футболом?
— Волковыск — город немаленький, людей достаточно, но, как мне кажется, проблема в финансировании и отношении к футболу. С одной стороны, хорошо, что «Смена» еще играет на региональном уровне — там молодежь может воспитаться, получить игровую практику. Но обидно, что красносельский «Цементник» развалился: при таких заводах можно было найти небольшие средства, чтобы команда продолжала существовать. Мне рассказывают, что на выходных люди хотят прийти на футбол, отдохнуть, а команду просто закрыли.
Я уверен, что на такой небольшой проект можно было найти деньги. Не понимаю, почему в таком поселке так относятся к футболу: дети, молодежь — чем им заниматься? Лучше пойдут посидят где‑то, выпьют или покурят, чем пойти на тренировку. А могли бы выходить на поле, тренироваться, иметь стимул в жизни — играть, а люди приходили бы, болели. Но это уже решения директоров, руководства завода.
— Можно сказать, что раньше большинство белорусских талантов выходило из райцентров, а не из Минска?
— Раньше такое действительно было чаще: искали ребят из глубинок, как мы. Сейчас все по‑другому. Сначала дети идут в областные школы, в свои академии, а потом уже переходят в клубы. Набирают в свою школу и дальше растят, а вот поиск именно по маленьким городам и поселкам уже не такой, как раньше.
— Вас ведь тоже звали в Гродно до перехода в минское «Динамо»?
— Да, звали в Гродно, в дубль. Но буквально через какое‑то время появилось предложение от «Динамо», и тут уже выбор был понятен — конечно, «Динамо».
— За кого болели в детстве?
— За Гродно так не скажу, чтобы прям болел. Скорее, были любимые игроки. Больше всего нравились ребята из «Реала» — там были мои любимые футболисты.
— Если бы «Смена» попросила вас сыграть пару матчей как играющего тренера, согласились бы?
— Пока нет. Думаю, немного отдохнуть от футбола как игрок. Максимум — на тренировках могу подвигаться, но во Вторую лигу выходить как играющий тренер сейчас не планирую.
«Буквально за неделю до закрытия трансферного окна позвонили из «Ислочи»
— Переход в «Ислочь» можно назвать судьбоносным решением?
— Да. Почти полгода я был без команды, уже всерьез думал завершать карьеру или идти учиться. И буквально за неделю до закрытия трансферного окна позвонили из «Ислочи» и сказали: «Приходи, договоримся, еще поиграешь». Это все сильно изменило: вместо завершения карьеры я получил новый этап и возможность доиграть на хорошем уровне.
— Чем «Ислочь» отличается от других команд Высшей лиги?
— «Ислочь» — очень самобытный проект. В клубе и штаб, и игроки максимально настроены на работу и самоотдачу. Там важно, чтобы у команды была душа, настырность, прессинг, характер и чтобы каждый игрок чувствовал свою значимость. За счет этого создается особая атмосфера.
— Не обидно, что на «Ислочь» ходит не так много болельщиков?
— Обидно, конечно. Хочется, чтобы людей было больше. Но ничего не сделаешь одним махом: надо привлекать людей, чтобы школы, родители приводили детей, чтобы было движение вокруг клуба. Возможно, сказывается и то, что у «Ислочи» пока нет своего стадиона — это тоже влияет на посещаемость.
— Если бы команда в будущем переехала на свой стадион, ситуация могла бы измениться?
— Думаю, да. Если у клуба будет свой стадион и команда будет стабильно наверху, играть в еврокубках, зрители полюбят ее еще больше, и людей на трибунах станет больше. Свой дом и стабильные результаты всегда притягивают болельщиков.
— Кто был самым юморным партнером по команде?
— Виталий Володенков. Легендарный в этом плане человек: он реально развлекал команду, мог пошутить, разрядить обстановку, поднять настроение.
— В сборной Беларуси вы работали с разными специалистами. Кто запомнился больше всего?
— Особо никого не выделю одного. По‑своему запомнились Штанге, Георгий Петрович Кондратьев, Михаил Мархель, Игорь Криушенко — у каждого был свой стиль, свое видение футбола и свое отношение к команде.
— Игроки уровня Александра Глеба сильно выделялись?
— Конечно. Я не видел, чтобы у кого‑то было настолько тяжело забрать мяч, как у него. Великолепное владение мячом, видение поля — он реально выделялся.
— Для «Ислочи» круто, что Глеб завершил карьеру именно там?
— Конечно. В «Ислочи» он тоже хорошо играл, помогал команде, и то, что он завершил карьеру именно там, для клуба большой плюс и в спортивном, и в символическом плане.
«Если любишь футбол, то любишь сам процесс»
— Каким вы хотите быть в глазах своих молодых подопечных?
— Пусть лучше они сами потом скажут. Главное, чтобы у них было что вспомнить и что сказать — и чтобы это было что‑то хорошее.
— Чем нынешние зумеры, те же Шевченко, Тихомиров, отличаются от вашего поколения?
— Они другие. Мы в их возрасте не сидели в компьютерных клубах, не обсуждали игры так, как сейчас. У нас были совсем другие темы разговоров и другая жизнь вне футбола.
— После стольких лет футбол не надоел? Что подпитывает любовь к игре?
— Если любишь футбол, то любишь сам процесс: тренировки, матчи, работу каждый день. Подпитывает именно дисциплина: каждый день идешь на тренировку, работаешь, и от этого любовь к игре только растет.
— Есть ли планы на ближайшие пять лет? Есть желание стать главным тренером?
— Нет, так далеко не загадываю. Пока маленькими шагами учусь в тренерском штабе, набираюсь опыта и не тороплюсь думать о роли главного тренера.
— Почему ближе к концу карьеры вы стали чаще играть центрального защитника, а не крайнего?
— Скорость уже была не та, как раньше. В центре ты больше подсказываешь партнерам, лучше видишь поле, читаешь игру — эта позиция стала для меня более естественной на том этапе карьеры.
— В сборной сейчас есть проблемы с крайними защитниками. Кто может вырасти на этой позиции?
— Думаю, молодежь вырастет. Есть хорошие наметки, и в минском «Динамо» тоже появляются ребята. Со временем эта позиция будет закрыта, нужно просто время и работа.
— Тихомиров и Гоманов станут основными центрдефами сборной?
— Конечно. У них все для этого есть. У Ивана и Кирилла большие перспективы, если они будут правильно работать и развиваться.
— Сейчас центральные защитники должны быть более рослыми, чем 20 лет назад?
— Может, кто‑то и смотрит на рост, на стандарты, на физические параметры. Но если защитник хороший, рост не так важен. Главное — игровые качества: как он играет, читает игру, действует в обороне.
— А стоит ли сейчас перед «Ислочью» задача завоевать медали Высшей лиги впервые в истории?
— Думаю, конечно. У любой команды, которая ставит высокие цели, задача — быть в призерах. Как говорит Дмитрий Саныч [Комаровский]: если цели нет, то зачем вообще играть? Ребята должны стремиться к медалям и сделать что‑то важное для клуба и для себя.
«Жена сейчас более известна, чем я»
— Как изменилась жизнь после перехода на тренерскую работу?
— Пока только вливаюсь. У нас после выходных был первый рабочий день, я наблюдаю, смотрю, чем могу — помогаю. Все идет постепенно.
— Времени на семью стало больше?
— Не думаю. В тренерской работе даже больше времени уходит, чем у игрока: после тренировки надо еще обсуждать, разбирать, планировать. Но на семью времени хватает, особенно когда я в Минске.
— Хотели бы, чтобы ваш сын пошел по вашим стопам?
— Это его желание. Я записал его на тренировки, пусть ходит, если ему нравится. Он еще маленький, пока просто балуется с мячом, играет с ровесниками.
— Ваша супруга — популярный блогер. Каково это, когда и муж и жена публичные личности?
— Жена сейчас более известна, чем я. Ее где‑то узнают, к ней подходят подписчики, а меня уже меньше — время прошло, молодые болельщики меня не знают так, как раньше.
— Даже приятно, что можно спокойно гулять по городу и к вам никто не подходит?
— Да и раньше было спокойно: максимум один‑два человека могли подойти. А сейчас уже тем более.
— Есть ли эпизод в карьере, о котором вы сожалеете? Может несложившийся переход?
— Нет. Все пошло как надо. Как Бог дал, так и получилось. В принципе мог вообще не играть в футбол, так что считаю, что мне повезло.
— Если бы не футбол, какую профессию бы освоили?
— Не знаю. Возможно, работал бы на цементном заводе, как многие у нас в поселке. Из таких мест тяжело выбраться, если нет шанса или желания.
— У какого футболиста в начале карьеры вы многому научились?
— Не скажу, что прямо учился, но примером для меня был Ян Тигорев. Нравилось его желание работать, как он отбирал мячи, его отношение к игре.
Фото: «Ислочь», «Динамо-Минск», «Динамо-Брест»
