— Футболист покинул клуб в то время, пока у него был действующий контракт. До какого времени он был рассчитан?
— Да, у него было на руках соглашение. И оно до сих пор действует, это сто процентов. На сколько он рассчитан — не подскажу, я в документы не лезу. Как я и рассказывал, за день до игры у нас было теоретическое занятие, где я недосчитался одного футболиста. Сам лично не пытался с ним связаться, но попробовали это сделать помощники, администратор, начальник команды, но по сей день он на связь так и не вышел. Недавно в сети появилась информация, что у него есть медицинское освобождение. Но как по мне, это филькина грамота. То есть наш футболист уехал куда-то лечиться по справке, а наш доктор про это ничего не знает? Смех. Никто не оповещал, что он куда-то поедет. Это какие-то выдумки, скорее всего.
— С родителями пытались связаться?
— Конкретно я — нет. У меня работа тренера. Но, думаю, связывались.
— Говорил ли сам Захар, что хочет покинуть команду?
— Я вам скажу другое. Ровно месяц назад я пришел к нему на разговор и сказал: «Захар, я хочу пойти к руководству клуба и обозначить, чтобы тебе подняли финансовые условия, предложили новый контракт на еще один год. Мы хотим тебя оставить в команде. Подумай, пообщайся, с кем хочешь, нужен ответ». Потом он ответил мне, что готов. Затем представители Драчева переговорили со спортивным директором, Захар еще раз дал согласие, начали готовить документы. Их сдали на прошлой неделе. Захар сказал, что подумает, и в итоге пропал.
— Планирует ли клуб обращаться в соответствующие инстанции, чтобы воспрепятствовать его переходу в новую команду?
— Можете сейчас открыть регламент Белорусской федерации футбола или ФИФА, там есть определенные пункты. Согласно им, если футболист самовольно покидает клуб, то его могут дисквалифицировать на срок от четырех до шести месяцев. Плюс клуб, который его подпишет, могут лишить возможности подписывать новых футболистов на два трансферных окна. Считаю, что у клуба должна быть какая-то защищенность, — сказал Челядинский.
