— Как она планируется работа команды в двухнедельную паузу?
— Да, особенно после сегодняшнего результата она как нельзя кстати для нас. Мы будем дальше работать, тренироваться, улучшать свои качества и качество игры в первую очередь. Потому что совершенно другого мы хотим от ребят, совершенно другого футбола. Я просто не узнал их сегодня. Боятся играть в футбол... Но для чего вы им тогда занимаетесь? Отдаете этому душу, столько времени, мало видитесь с родными, близкими — для чего? Чтобы выйти и вот так бояться играть в футбол, когда мы даже передачу сделать не можем? Поэтому будем улучшать эти качества. Надеюсь, кто-то появится, может, новички какие-то, но мы работаем. Я сейчас ребятам в раздевалке сказал: «Ни в коем случае мы не должны опускать руки». Если кто-то уже смирился с этим положением, то лучше прийти и сразу сказать честно: «Извините, я помочь ничем не могу». Тогда будут помогать другие.
— Голден вышел после травмы.
— Он уже неделю тренируется с нами. Я его так близко не знал, но на днях посмотрел его игры, когда он выступал до травмы, и мы решили его уже подпускать. Понятно, что он еще не готов. Это было видно и по его движениям, и по принятию решений. Мы решили через матчи готовить его ко второму кругу.
— Аброров появился сегодня во втором тайме. Как вообще игра новичка?
— Тяжело входить в такую игру, когда команда проигрывает. Молодой. Это его не первый отрезок, играл еще с «Барановичами». Ему еще надо привыкать к нашему футболу — я имею в виду в стране. Обедни не испортил, но что нам остается делать?
Костомаров пропускает следующую игру, которая одна из самых важных. Хотя игроки не имеют права так удаляться. Как стартанешь, так корабль и поплывет, а старта у нас не было. Чернявский тоже пропускает матч. Кем играть — этот вопрос еще нужно решить. Слава Богу, пауза сейчас как нельзя кстати. «Сгорели» желтые карточки к матчу с «Динамо-Минск», но Чернявскому нельзя играть против них. Поэтому не знаю... Будем латать дыры. Будем что-то думать, что-то придумывать. Но сегодняшняя игра меня не устроила от слова «совсем», — сказал Храпковский.
