«Слоним» – одна из главных сенсаций Первой лиги. Команда, которая в ноябре финишировала последней и осталась в дивизионе из-за реформ АБФФ, после 12 туров нового чемпионата идет в лидерах. «Львы» с 23 очками занимают четвертую строчку. Столько же у третьего «Бумпрома». До второго места, на котором СКА, всего четыре очка.
Главный тренер команда Сергей Подрецкий отмечает, что цель его команды – финишировать в верхней восьмерке. Одним из тех, кто помогает в достижении этого, является российский легионер Радий Ямлиханов. Защитник сыграл в 11 матчах и забил трижды. Вместе с Павлом Аленчевым он второй бомбардир команды. Лучше дела только у Вячеслава Папавы – шесть мячей.
Роман Супрун поговорил с Радием о Слониме, карьере и футбольной семье, где все имена начинаются на букву «Р». Но начали беседу с эмоций и горячности – у Ямлиханова уже четыре желтые. Больше него в чемпионате предупреждались только двое.
‒ Радий, недавно ты вынужденно пропускал игру против «Островца». Как тренерский штаб отнесся к твоей четвертой желтой карточке?
‒ Вроде бы не было особых претензий. Если говорить сленгом ‒ «пихача» не было. Все всё понимают, да и сам я понимаю, что это не суперклассно, когда за 10 туров я получаю четыре желтые. Знаю, что у меня есть такая проблема и она не в «Слониме» проявилась.
Но я иногда не понимаю, за что судьи дают мне желтые карточки. И именно с такими карточками я как футболист не согласен. Если все по делу, то я трезво оцениваю решение судьи. Но бывают такие моменты, когда не все понятно в решении судьи. Например, в игре против дубля «Минска» я дважды совершил одинаковое нарушение правил, а наказания получил не одинаковые.
Тренерский штаб нашей команды пока прощает мне такие нарушения правил, возможно, понимая, что футбол ‒ это азартная игра и судьи тоже могут совершать просчеты.
‒ Тренерский штаб «Слонима-2017», по твоему мнению, состоит из демократичных или авторитарных личностей?
‒ Я думаю, профессия «тренер» подразумевает как раз-таки совмещение этих двух понятий. То есть тренер, когда проводит беседу с каким-либо футболистом, понимает, что с кем-то нужно быть поаккуратнее, а с кем-то можно и нужно пожестче. Каждый же футболист, как и любой человек, по-разному относится к стилю обращения к нему. Одного, если ему жестко сказать, можно сразу и легко обидеть, расстроить, и тогда навредишь всей команде, а кто-то, наоборот, на жесткость отреагирует спокойно и поймет свою ошибку. Может быть и так: если футболисту доводят спокойным голосом, то он это вообще никак не воспринимает. Поэтому, я думаю, все должно совмещаться.
‒ А какой стиль тренерского руководства ближе и эффективнее для тебя?
‒ Особо и не задумывался. Главное для меня, чтобы тренер доносил какие-то рациональные мысли. И пусть он доносит их хоть криком, хоть спокойным голосом, хоть уговором. На меня это точно никак не давит. Надеюсь, что и дальше у меня будет крепкая нервная система.
‒ В сезоне за «Слоним» сыграли три вратаря. Влияет ли на твое состояние во время матча, какой именно голкипер защищает ворота?
‒ Честно говоря, нет. Функции никак не меняются в зависимости от того, кто играет в воротах, и мои функции от этого тоже не меняются. Как и учили в детстве, мяч должен «спущенным» доходить до вратаря. Так все и остается: при любом вратаре ‒ будь это, к примеру, Матвей Сафонов или же пацан со двора ‒ мне как защитнику нельзя дать нападающему пробить. Чем меньше ударов, тем лучше для любого вратаря. Если, например, будет сделано 20 ударов в створ, то любой голкипер может пропустить хотя бы один мяч в результате своей ошибки.
‒ Как оценишь личный вклад в укрепление обороны «Слонима»?
‒ Знаком с прошлогодней статистикой команды. Насколько значим мой вклад в этом сезоне? Думаю, что все немножко не так работает. Даже если взять в команду одного очень сильного футболиста и засунуть его к тройке слабых защитников, то все равно команда будет пропускать. Ну, пропустит, допустим, не 80, а 70 из-за того, что сильный защитник не совершит 10 голевых ошибок.
Футбол ‒ командная игра, и тут заслуга всей нашей команды в этом сезоне, а не только из-за удачной игры вратаря или линии обороны. Поэтому я не считаю, что дела у нас успешны из-за меня, или вратаря, или какой-нибудь одной линии.
Большую часть игр ‒ почти все, что я играл, мы провели в паре с Темой Глотько. Ну и уже с первой игры, когда еще совсем не были сыграны, я прочувствовал, что мне с ним будет и комфортно, и уверенно. Хотя за полем мы общаемся не так уж и много. А в игре я чувствую его и надеюсь, что он тоже. Каждый у нас добросовестно выполняет свои задачи, поэтому и есть успех у команды.
Конечно, мне всегда хочется вести команду вперед, особенно в сложные моменты, и со стороны может выглядеть это почти как истерика. Я понимаю, что это, наверное, не совсем правильно, не совсем красиво по отношению к парням, потому что и они тоже играют, стараются изо всех сил. Тренеры всегда говорят, что все можно исправить одним простым подсказом. Запомнил еще с ковидных времен, что Вирджил ван Дейк вообще почти не замолкает, все время от него идет подсказ, подсказ, подсказ. И большой плюс для него еще в том, что у Вирджила нет никогда этой раздражительности, которая мешает мне. Он лидер, настоящий капитан, как пилот. В недавнем его интервью прочитал и запомнил: когда его спросили, почему вот так, он ответил, что пилот не может начать панику во время турбулентности, потому что тогда точно все пойдет исключительно плохо.
‒ Оцени внутрикомандную химию.
‒ В нашем коллективе проблем нет вообще никаких. Но огонь есть в тренировках. И споры есть, и скандалы, но они не выходят за рамки нормальных, рабочих отношений. Идет мужская работа, трудится мужской коллектив, в котором возникают и споры. Но за счет всего этого, я думаю, мы и имеем тот результат, который на данный момент есть. И пусть некоторые говорят, что они не верят в «Слоним», что мы не можем решать какие-то серьезные задачи. Можете не верить. Все рассудит время.
Да, у какой-то команды, например, больше ресурсов денежных, лучше база, лучше еще что-то, но это не всегда работает в одну сторону. Последние туры результат нам дается посложнее, потому что на нас настраиваются как на лидеров первенства, а это уже совсем другой настрой. На лидера настроиться всегда проще, чем на команду, которая ниже тебя в турнирной таблице. Мы должны доказывать своим командным характером, что победить нас без борьбы не получится.
‒ Ты центрбек и в то же время один из главных бомбардиров команды.
‒ Про свои голы могу сказать, что в три моих мяча сложились действия всей команды. Первый гол получился, когда я удачно на добивании доработал, второй и третий оказались схожими: сначала Саня Булычев подал хорошую передачу с угла, а потом Саша Чиж просто как рукой набросил. А мне нужно было голову правильно подставить ‒ и мяч в воротах.
У меня есть желание попробовать себя (не говорю про нападающего) крайним защитником или опорным. Но одно дело, когда такое себе представляю я, и совсем другое, что думает об этом тренер. И именно тренеру решать, где я более полезен для команды. Да и лично мне комфортнее на привычной позиции, потому что я всю жизнь играю в центре защиты, поэтому и понимаю вовремя, где как перестраиваться. Нужный опыт уже имеется, грубо говоря.
‒ Недавно полученная тобой травма плеча больше не беспокоит?
‒ Нет, нет. Слава богу, мышечный корсет не дал плечу далеко уйти. Хотя мышечный корсет-то у меня не такой и крепкий, но тем не менее. Поэтому все нормально. Здесь же, в Слониме меня и вылечили. У клуба квалифицированный медицинский штаб, люди с хорошим образованием, понимающие, что нужно делать. И даже если нам не хватает каких-либо физио, так как это стоит больших денег, наши врач и массажист все равно поставят тебя на ноги быстро и квалифицированно.
***
‒ Кто инициатор твоего перехода в белорусский клуб?
‒ Нелегко это объяснить. В России за меня как за молодого игрока предыдущий клуб выставил определенную сумму. И на моей родине нужно показывать совсем иной уровень футбола, чтобы кто-то заплатил такие деньги. В России, кратко говоря, команды, в которые мог перейти, отказались от моего перехода по финансовой составляющей. Мне сказали, что можно попробовать себя в Беларуси, что есть люди, которые имеют соответствующие связи и функции. Грубо говоря, сказали: если хочешь еще играть, то есть вариант, может быть, он не будет такой, как буферные зоны в России ‒ «Золото», «Серебро», но он имеется: можно поехать играть.
А я тогда уже, честно скажу, подумывал завязывать с футболом, осваивать какую-нибудь новую профессию. Но не решился на это, чтобы потом не жалеть, что совсем рано закончил заниматься любимым футболом.
‒ Почему именно «Слоним-2017»?
‒ А было уже начало марта, и почти все команды уже были укомплектованы. Именно «Слоним» согласился взять меня на просмотр ‒ и сейчас я уже игрок этой команды.
‒ Как тебе город? Представления и реальность совпали?
‒Честно скажу, перед отъездом сюда погуглил, что за город, сколько населения проживает. Почитал и думаю: «Да, дела-дела, блин…» Но вскоре оказалось, что мои представления были ошибочны. Все намного лучше, чем ожидал. Это, безусловно, значительно лучше, чем бы было наоборот. Никаких разочарований в Слониме у меня нет.
‒ А Беларусь тебе понравилась?
‒ Да, честно скажу. Казалось бы, не такое уже и большое различие между нами. Менталитет плюс-минус один и тот же. Мы вот с вами на одном языке сейчас разговариваем, наверное, и мыслим приблизительно одинаково. Понятно, все люди разные, но шкала ценностей схожая. Плюс чистенько всюду, хорошо как-то все – уютно, комфортно. Люди на улицах не колючие, доброжелательные.
‒ Чем, по твоему мнению, футбол белорусской Первой лиги отличается от внутрироссийских первенств?
‒ Я скажу, при всем уважении к Первой лиге Беларуси, что по уровню развития белорусский турнир ‒ это как середина или нижняя часть «бронзы». Условия и организация футбола в России, я считаю, получше. Сейчас в России вторая лига по своей организации стала очень хорошей. Понятно, не Премьер-лига, но все равно там, к примеру, очень строгие протоколы, и за этим жестко следят. А здесь, по-моему, немного попроще к этому относятся, но в этом не вижу ничего плохого. Потому что игра на поле никак не меняется от этого ‒ кто бы что ни говорил. Все показывает футбольное поле.
***
‒ Расскажи вкратце самое важное о своей семье.
‒ Если брать именно футбольную составляющую нашей семьи, то могу сказать: не было у нас такого, чтобы отец строго определил, что его сыновья будут футболистами. Отец говорил учиться, развиваться ‒ и не важно, какая это будет сфера, не обязательно это должен быть спорт. Везде нужно учиться, трудиться ‒ и только тогда будет толк. И не нужно надеяться на какой-нибудь случай, хотя и случай может повлиять на судьбу вне зависимости от твоих навыков и умений. Ставка у нас в семье была на серьезную учебу и достойное саморазвитие. Но так сложилось в жизни: мы любим футбол ‒ в первую очередь отец, и я, и мой родной брат.
‒ Поделись своим решением стать профессиональным футболистом.
‒ Это произошло в «Чертаново». Я, кстати, недавно общался с семьей и вспоминал о том, как начинал свой самостоятельный путь во второй российской лиге в Чертаново. Тогда «Чертаново» вылетело из ФНЛ, и это были, грубо говоря, не самые лучшие времена для команды, лично для Николая Юрьевича Ларина ‒ тогда у него начались проблемы с судами и тому подобным. И вот я именно в тот момент попал из ЮФЛ во вторую лигу. В упомянутом общении с семьей я вспоминал, думая, за какие именно качества меня взяли во вторую лигу. Я тогда, понятно, не играл стабильно, но в некоторых матчах в старте выходил, в каких-то на замену меня Денис Владимирович Первушин выпускал ‒ спасибо ему огромное за веру в меня!
Когда свои фотографии просматриваю (я-то и на сегодня не такой уж и коренастый, не косая сажень в плечах – худой), удивляюсь: каким же очень-очень худым был я раньше ‒ прямо тростинка! Наверное, больше за счет моего желания, старания в меня поверили. Когда это все уже есть, то намного легче играется. Правда, одно дело ‒ говорить: «Я хочу стать лучше». Мы же все хотим стать лучше. Хотим базовых потребностей человека, хотим больше зарабатывать, хотим больше любви и внимания к себе. Но вопрос в другом: а что ты для своих хотелок сам делаешь?
‒ Как реагирует твой отец ‒ бывший профессиональный футболист ‒ на процесс развития игровых качеств своего младшего сына?
‒ Наши игры он смотрит ‒ это сто процентов! И одно дело, когда просматривает игру тренер, а когда отец. Большинство моментов моих игровых действий его не устраивает. Я с ним, в принципе, соглашаюсь, но иногда хочется спросить: «Пап, а можно какое-то положительное действие отметить?» Хочется, но понимается, что все правильно отец делает. Хорошее обязательно отмечать? Может быть, не всегда нужно отмечать хорошее, потому что это приводит и к тому, что человек расслабляется. А если на ошибки указывают и тренер, и отец, что-то подсказывая, то это, я считаю, нормально. Поэтому даже если нет никакой похвалы от отца, то я к этому спокойно отношусь: отцу виднее, потому что у него опыт, бэкграунд хороший.
Например, если мы смотрим с ним футбол, то есть моменты, на которые я, как и большинство знакомых футболистов, не обращаю внимания, а отец что-то подмечает ‒ и это классно! Делаю выводы всегда, даже когда внутри кипит. Я нормально отношусь к критике, какую-то аналитику и сам провожу. Так что хорошо, что мне отец подсказывает.
‒ У вашего рода дедушка по отцовской линии, отец, твой брат, ты имеете собственные имена на букву «Р». Это загадочное совпадение или же какая-то таинственная традиция?
‒ Ха-ха-ха. Это очень интересный вопрос, потому что он преследует меня всю мою сознательную жизнь. У меня еще и родная сестра есть (они с братом двойняшки), и зовут ее тоже на «Р» ‒ Рената. И тетю мою зовут Рузиля. Но с другой стороны, папиного брата зовут Эльдар.
Хочется верить, что все это просто случайность и совпадение: эти красивые имена нравились родителям, и они называли своих детей именно так. Так что этот факт нашей семьи забавный, и, повторюсь, такой вопрос мне уже задавали разные люди в разных ситуациях. О таинственности не слышал.
‒ И все же: что значат имена Радий, Роберт, Радик, Рамиль?
‒ За имена своих родных не могу конкретно сказать, потому что не вдавался в их этимологию. А происхождение своего имени знаю: в «Книге имен», которая стояла у нас в Воронеже в книжном шкафу, мое имя расшифровывается как «солнечный луч». Правда, пока не понятно, насколько сильно лично я освещаю путь другим людям :). Не могу сказать о себе, что я прямо Данко, вырвавший свое сердце из груди.
