После чемпионского сезона в «Барановичах» тренер по общей физической подготовке Стефания Василевская переехала в Минск и вскоре присоединится к «Торпедо-БелАЗ». В интервью девушка рассказала, как она попала в футбол из легкой атлетики, почему променяла Минский медицинский колледж на Барановичский госуниверситет, а также поделилась ожиданиями от работы в Жодино.
— Стефания, расскажи, где ты сейчас работаешь?
— Я искала место в Минске и нашла его. Недавно читала интервью Романа Васильевича (Киренкина — bel.football), и он сказал, что я работаю в фитнесе. Частично это так, но сейчас я устраиваюсь в «Торпедо БелАЗ» тренером по физподготовке. Работать буду не с основной командой, а с младшими группами и девочками, помогая другим тренерам. В целом я сменила место работы, но в футболе остаюсь.
— За эти несколько месяцев без футбола скучала по тренировочному процессу?
— Конечно, скучала. Мне очень нравится футбол и вообще этот командный дух.
— Новый вызов — это только к лучшему?
— Да-да. Где-то по личным мотивам, где-то по собственной инициативе. «Барановичи» — это мой город: я в нем и родилась, и выучилась, и работала. Но хотелось уже немножко перемен.
— Тяжело ли совмещать работу фитнес-тренером с карьерой в футбольном клубе?
— Я думаю, у меня получится. Я все-таки персональный тренер, и мне не составляет труда подстраивать свой график под основные тренировки. Плюс я сама люблю заниматься в тренажерном зале — это неотъемлемая часть моей жизни. Поэтому почему бы не помогать еще кому-то, кто хочет улучшить себя.
— Будешь ли ты в этом сезоне болеть за барановичских ребят в Высшей лиге?
— Конечно. Мой молодой человек — тренер «Торпедо». Я ему сказала, что если «Барановичи» приезжают к «Торпедо», я болею за «Барановичи». Даже находясь в структуре другого клуба, я буду болеть за тот клуб, который ближе к сердцу.
— Какие у тебя ожидания от работы в «Торпедо»?
— Расти профессионально. Мне очень необходимо развиваться, я не могу стоять на месте. Всегда что-то читаю, хочу развиваться в футболе. Сейчас начну работать с детьми и девочками, улучшать их физподготовку — от младших групп к старшим. Вернусь к истокам. После этого, возможно, буду привлекаться к старшим командам — не знаю пока к каким возрастам, но уверена: на уровне малышей я не останусь.
***
— Ранее ты рассказывала, что в детстве занималась легкой атлетикой. Какими конкретно видами?
— Я занималась легкой атлетикой начиная с пятого-шестого класса. В девятом я поступила в училище олимпийского резерва по прыжкам с шестом. Но там я была далеко от родителей, поэтому вернулась домой и продолжила заниматься легкой атлетикой — в основном прыжками с шестом и в длину, а также бегом. Потом перешла на бег на длинные дистанции. Пробовала себя во многом и решила дальше связать свою судьбу со спортом.
— Насколько я понимаю, любимым видом был именно бег на длинные дистанции?
— По итогу, да. Это самый доступный вид легкой атлетики, который можно тренировать везде. И в университете я продолжила им заниматься.
— Олимпийская чемпионка Юлия Нестеренко недавно работала в брестском «Динамо». Алина Талай продолжает сотрудничать с БАТЭ. А у тебя были в детстве кумиры из легкой атлетики?
— Ну да, конечно, были кумиры. Это Елена Исинбаева, самая известная прыгунья с шестом. В футболе? Честно говоря, я не особо разбиралась в нем раньше. Этот вид спорта открылся в моей жизни недавно. И поэтому сейчас для меня «Барановичи» стали первыми кумирами.
— Хотела ли ты в детстве стать профессиональной спортсменкой-легкоатлеткой? И в какой момент ты отказалась от этой идеи?
— Да, как и все спортсмены, занимающиеся олимпийскими видами, я мечтала об Олимпиаде, но отказалась от этой идеи, когда начались проблемы со здоровьем. Плюс была еще проблема с тренером — она не верила в мои травмы. Я не нашла с ней общий язык и ушла из училища.
— Почему ты при поступлении все-таки решила связать свою жизнь с физкультурой и спортом? Не было желания найти более приземленный вариант, какую-либо офисную работу?
— Изначально я поступила в Минский медицинский колледж, а потом просто ушла, потому что поняла, что работа медработником мне не нравится по разным причинам. Подумала, что нужно идти туда, где горит, поэтому я поступила на менеджера в спорте в БарГУ. У меня две специальности: менеджер в спорте и преподаватель. Менеджер в спорте — это такое абстрактное понятие, а тренерство мне стало ближе по итогу.
— Во время работы в клубе тебе пригодились базовые медицинские знания, полученные в колледже?
— Конечно. Если кто‑то во время тренировки подворачивал голеностоп или разбивал нос, я оказывала помощь, это никогда не было проблемой. Медицинские знания вообще всегда нужны: кому‑то стало плохо, у кого‑то аллергическая реакция... У нас медицинская сумка всегда была под рукой, где бы мы ни находились.
***
— Ты помнишь момент распределения, когда тебе сказали, что ты пойдешь в футбольный клуб «Барановичи»?
— Я боролась за то, чтобы попасть в «Барановичи»! На четвертом курсе я уже работала в клубе и мне это очень понравилось. Так что это не было автоматическим распределением: я много ходила по директорам, чтобы меня туда официально распределили, потому что мне это было близко. Когда закончилась учеба, я подошла к Андрею Михайловичу Кипре и спросила: «Слушайте, а я могу вообще у вас остаться, чтобы продолжить развиваться как тренер по физподготовке?» Он такой: «Да, давай!». То есть это было запланировано, не случайный шаг.
— Помнишь, как отреагировали ребята на твой первый рабочий день в «Барановичах»?
— Андрей Михайлович меня представил в раздевалке в первый день предсезонки. Там были Дмитрий Тарасевич, Евгений Саныч Кудаш, Андрей Николаевич (Хлебосолов — bel.football) и я. Евгений Саныч начал работать тренером одновременно со мной — он очень поздно завершил карьеру игрока. Было это 3–4 года назад. Андрей Михайлович сказал, что будет бег, и мы пошли в тренажерный зал разминаться. Зимняя погода, очень холодно — я особо не включалась. Поначалу только наблюдала, потом начала проводить упражнения, затем уже работала самостоятельно. В сезоне 2023 года, когда «Барановичи» стали шестыми, мне дали карт-бланш в тренажерном зале. Я работала без указаний: делала все, что считала нужным, давала необходимую нагрузку, естественно, советуясь с главным тренером. А в последний год мы с Романом Васильевичем вместе составляли тренировки и проводили восстановительные сессии.
— От взаимодействия с Кипрой остались только приятные впечатления?
— Ну да. Я не могу сказать, что было где-то хуже, где-то лучше, потому что просто благодаря Андрею Михайловичу я попала в эту сферу. Это первое мое впечатление, поэтому оно такое яркое.
— Сильно ли отличается работа под руководством Андрея Кипры и Романа Киренкина?
— Касательно меня — да, очень сильно отличается. Когда я работала с Андреем Михайловичем, я работала только в тренажерном зале и, может, еще подключалась в предсезонке на поле. А когда был сезон, меня не особо задействовали на поле. А вот уже Роман Васильевич — по полной программе: и игры, и выезды. Все тренировки я присутствовала, помогала. Меня больше подключали. Это дало свои плоды тоже.
— Роман Киренкин в голосовании на лучшего тренера года получил голоса от девяти специалистов, в том числе от Вадима Скрипченко, лучшего тренера 2024-го. Как фактор Киренкина сказался на успехе клуба?
— Прямо и сказался. Роман Васильевич сразу построил дисциплину и давал тяжелые нагрузки. Когда он пришел в конце 2024-го, три недели ребята буквально умирали на тренировках, но в итоге удержались в Первой лиге. Думаю, в новой предсезонке он повторит тот же подход, только уже с более подготовленными спортсменами. Роман Васильевич делает акцент на все: технику, слабые моменты игроков и физическую подготовку. Он отдает большую часть тренировочного процесса именно физике. Поэтому он действительно лучший тренер. Учитывая, что «Барановичи» никогда не были в элите, а он пришел и за два года сделал команду топ-уровня.
— Роман Васильевич также славится своим жестким характером. Может, были какие-то шероховатости при общении с ним?
— Мы сработались по итогу, и все было хорошо. Поначалу он был очень скептичен ко мне, но потом все наладилось. У него есть внутренняя строгость, которая передается команде. И такой уровень ответственности — чувствуется во всем. За счет этого команда играет лучше: он жестко требует и от игроков, и от тренеров, и от себя. У него нет такого «сейчас недоделаем, потом пожалеем». Если где-то сбавляет нагрузку, делает это только из расчетов, а не из жалости. Благодаря ему появилась настоящая дисциплина. У нас жесткие штрафы для всех — даже Роман Васильевич платит, если опоздает на минуту. Если кто-то отворачивается от игры, от мяча — это обязательно скажется потом на теории.
— Как Киренкин относился к твоему совмещению с фитнес-тренерством? Не допускал ли он публичную критику в твой адрес?
— Публичную критику... Пару моментов, естественно, было, но не было такой прямо жесткой критики. А к фитнесу, если это не мешает основной работе, то почему нет? Он никак это не комментировал. Не могу сказать, как он к этому относился.
***
— Ты работала в мужском спортивном коллективе. Сталкивалась ли ты с какими-то проявлениями эйджизма и сексизма в свой адрес?
— Естественно, как и в любой футбольной команде, были и свои особые шуточки, юмор. Конечно, кто-то меня воспринимал хорошо, а кто-то иначе. Но в любом случае какие-то моменты сексизма и даже по поводу возраста были в предсезонке, а уже когда сформировалась основная команда, ничего такого, чтоменя бы сильно смутило, не было.
— Может, наоборот, мягче с тобой стали общаться, меньше материться в твоем присутствии?
— Да, было такое. Поначалу они себя сдерживали, когда я приходила. Но когда я начала постоянно с ними находиться, все изменилось — я стала для них своей. И шутили, и говорили свободно, и я тоже вписалась в этот стиль: приобрела футбольный юмор.
— Ты раньше говорила, что с ребятами держала субординацию и общалась в основном по рабочим вопросам. Сейчас кто-то из них обращается к тебе за советом по физподготовке?
— Конкретно сейчас нет. Когда я уходила, каждый пошел своей дорогой. Были обращения под конец сезона, но после его завершения — особо нет.
— Можешь выделить какого-то игрока, у которого была лучшая физическая форма?
— Нет, они все примерно одного уровня. Больше всего старался в тренажерном зале капитан команды Егор Лапун. Он постоянно оставался после тренировок. Вратарь тоже часто задерживался, доделывал свои упражнения. Арсений Жуковский отлично держал форму, но потом ушел. Василенко — тоже фанат тренажерного зала, занимается даже в выходные и всегда хорошо нагружается на предсезонке. Они все, по сути, — качки. Если кого-то не упомянула, надеюсь, никто не обидится — это первое, что пришло в голову.
— Были ситуации, когда футболисты опытные, может, тебя учили какому-то упражнению, показывали?
— Нет, такого не было. Иногда я критиковала технику, и они говорили: «Нет, я делаю правильно». Я не настаивала — если человек уверен, пускай делает, как ему нравится. Особенно это касалось ребят постарше: они пытались спорить со мной в силу возраста. А с младшими никаких вопросов не было — я их поправляла, они слушались и даже прогрессировали.
— Тебе не доводилось принимать особо приятные поздравления к 8 Марта?
— Были, по-моему. Нет, на день рождения были! На 8 Марта мне, кстати, я не помню, чтобы они мне подарили букетик. В один год они мне ничего не подарили на 8 Марта, я обиделась. Хотя я всегда, даже на 23 февраля, помню, пряники имбирные делала, каждому раздала. На день рождения меня поздравляли, очень приятно было: и коридор как надо организовали.
— Какие эмоции ты испытывала по ходу чемпионского сезона? Может, какой-то был матч, который навсегда в твоей памяти остался?
— Есть такой матч: 21 июня, против пинской «Волны». У нас удалили Шевченко. Ребята вдесятером выстояли и выиграли. Это было очень эмоционально. Помню, мы потом в раздевалке долго собирались. Один из самых ярких матчей. И потом — матч со «Лидой», когда мы официально вышли в «вышку». За два матча до конца сезона. Тоже очень эмоционально. Заключительный матч мы проиграли, но поздравление болельщиков было очень запоминающимся.
— Уже осенью чувствовалось, что город живет футболом, в предвкушении выхода в элиту?
— Ну да, конечно. Это чувствовалось, потому что постоянно люди заходили, спрашивали, где купить билет. У нас тренерская находится рядом, где продаются билеты, и все время очень много людей заходят, спрашивают: «Вот мы за билетами, мы за билетами». Кто-то подходит, отдельно поздравляет. У нас с этим всегда было — и давление от болельщиков, когда не получалось, и огромная поддержка, когда все хорошо шло.
— Ты уходишь из «Барановичей» с высоко поднятой головой, хорошо попрощавшись со всеми?
— Ну конечно, да. Никаких обид, никаких конфликтов. У меня закончился контракт, и я поняла, что нужно куда-то уходить. Да, можно было бы остаться, но Барановичи мне уже приелись, поэтому я решила, что надо что-то менять.
Я приобрела просто бесценный опыт. Приобрела профессию, которую я обожаю. Будучи студенткой, не могла представить, в какую сферу мне пойти. А сейчас я понимаю, чего я хочу, и «Барановичи» стали такой отправной точкой в будущее. Какое — уже будет известно. Надеюсь, скоро. Еще пока официально я не трудоустроена в «Торпедо», потому что это процесс довольно сложный.
— Как ты реагируешь на комментарии болельщиков о команде?
— Вот что мне очень сильно не нравилось, когда мы уже вышли в вышку — откроешь комментарий, половина хвалит, половина говорит: «Ну, вы как «Молодечно будете!» Ну, камон, у всех своя судьба. Почему вы все время так сравниваете? Может быть, получится закрепиться, может быть, получится даже занять какое-то достойное место. Тут сразу принижают. Люди разные бывают, но все-таки работа была проделана титаническая, и все, кто был в клубе, в команде в том году действительно заслужили эту победу.
— Ты скучаешь по жизни в Барановичах?
— Было бы, конечно, хорошо, если бы Барановичи находились где-то рядом с Минском, как Жодино. Я по чему-то конкретному не скучаю. Может, просто по атмосфере.
— По добрым людям?
— Ну да, может быть по добрым людям. Хотя добрые люди, я считаю, есть везде, в любой стране, в любом городе. Скорее просто по количеству знакомых, родных людей — этого не хватает. У меня в семье две старшие сестры и младший брат. Одна старшая сестра во Франции, другая в Москве, я в Минске, брат остался пока в Барановичах. Поэтому да, не хватает.
— Мою прабабушку из Барановичского района также звали Стефания. Как к тебе обращались твои коллеги по клубу? Может, расскажешь про историю своего имени?
— Меня назвали в честь прабабушки, Стефании Георгиевны. Меня в один сезон Эдуардовной называли. Другой сезон Стефанией. Когда Андрей Михайлович был, это было всегда на «вы» — Стефания Эдуардовна. Роман Васильевич был уже больше на «ты» ко мне обращался. Стефания — по полному, полное имя так и называли.
— Никто не сокращал до Стеши?
— Нет, Стеша — это только для своих.
***
— Как ты считаешь, будут ли в дальнейшем в Беларуси развеяны стереотипы, что футбол — это чисто мужское дело? Сообщалось, что в ближайшие годы каждая команда Высшей лиги должна будет представлена и женским коллективом. Ты это поддерживаешь?
— Да, я это поддерживаю. Весь этот сексизм вокруг женского футбола устарел: мол, женщины в футболе это ужас . Да, возможно, сейчас уровень не идеален, но он растет. Четыре года назад белорусский женский футбол был гораздо слабее. А почему? Потому что девочек просто не тренировали. Если их тренировать так же, как мальчиков, начиная с пяти-шести лет, и довести до молодежной команды к семнадцати, результат будет другим. Девочки бывают даже ответственнее и трудолюбивее. Может быть, не сразу, но лет через 10–15 это будет совсем другая картина. Я в это верю. Почему критиковать то, что только начинает развиваться?
— Есть ли у тебя желание в будущем продолжить работу в женском футболе? Как раз в Минске развиваются несколько профессиональных женских команд.
— Почему не работать, если будет такой запрос. Я все-таки считаю, что нужно добавить знаний, набраться опыта, да, даже на младших. И можно спокойно работать в футболе. Почему нет? Я люблю футбол, поэтому с удовольствием бы осталась в нем как тренер.
— Наверняка, ты для себя выделила условно три правила здорового образа жизни.
— Это не столько правила, сколько доказанные вещи. Первое — питание: меньше жирного, больше белка и клетчатки. Второе — активность в течение дня: минимум 10 000 шагов, а лучше 15 000. Это полезно и для сердца, и для мышц — все взаимосвязано. Третье — физические упражнения. Необязательно тяжелые — достаточно работы с позвоночником, суставами, мобильность, зарядка. Будешь чувствовать себя гораздо лучше. Все просто и доказано, не нужно изобретать велосипед.
— Что тебя больше всего сейчас интересует в жизни помимо спорта?
— Я очень люблю путешествовать. Это все взаимосвязанные вещи: чтобы путешествовать, лучше изучать языки. Так как моя сестра во Франции, я учу французский. Хотя французский я сильно не люблю, потому что это очень такой мелодичный язык. Я немножко еще испанский начала изучать пару недель назад — для себя открыла этот замечательный язык.
— А из сферы искусства?
— Все, что популярно — сериалы, подкасты. Ничего сверхъестественного. Книги — художественная литература, саморазвитие, психология, в том числе психология спорта. Искусство... с племянником иногда рисуем картины по номерам, но сама на это времени особо не нахожу. Для меня искусство — это скорее снять видео в Instagram, что-то смонтировать, послушать музыку. Вот и все.
— Лучший тренер прошлого года Иван Биончик, кстати, тоже интересуется психологией. Как считаешь, темперамент игрока важен в спорте? Тяжело будет флегматичному интроверту в футболе?
— Насчет темперамента: в индивидуальных видах спорта это не так важно. А в командных важно быть экстравертом. Мне, например, было сложно поначалу перестроиться, потому что я больше к себе. Холерик, сангвиник — это для командных видов, потому что важна коммуникация. Когда ее тяжело построить, будет тяжело и играть, и тренеру тренировать. Но если любишь спорт, можно научиться общаться любому человеку.
— Стефания, а какими тремя прилагательными ты бы себя охарактеризовала?
— Сложно сказать. Наверное, все-таки ответственная, внимательная и любознательная.
Фото: предоставлено Стефанией Василевской, fancytravel.by
