— Бытует мнение, что команда, которая борется за выживание, должна упрощать игру, стараться играть в вертикальный футбол. Но при этом вы на такие меры не идете, стараетесь продвигать умный футбол. Где-то говорили и о европейском футболе. С чем связана идея продвигать более сложный футбол, несмотря на то, что он приносит меньше плодов?
— Для меня он несложный. Если брать методологию тренировочных процессов, футбол начинается с короткой-средней передачи. Правильно детей учат. Чем длиннее передача, тем сложнее за нее бороться и цепляться. Это первое.
Второе — качество футболистов и их модельные характеристики, которыми мы обладаем в атаке. У нас не все футболисты хорошо ведут верховую борьбу, не все одарены антропометрией. Соответственно, ты должен построить принципы игры именно по тому, что ты имеешь.
Если бы соперник давал давление, нам было бы, конечно, чуть проще, потому что было бы больше свободных зон. Они стали чуть играть ниже. Мы старались найти высокую плотность. Техническое оснащение не всегда позволяло быстро комбинировать, но мы пробовали. Играть попроще и уйти во фланг с подачей — это тоже пробовали, забили гол после такой ситуации. Но сколько передач с флангов было, которых мы выиграли? Много мы их не сделали. Также линия обороны соперника была более успешна, чем линия атаки именно при верховой борьбе.
Это непростая модель — играть через длину, зацепиться, активно работать в подборе. Ты играешь в длину, тебе нужно всегда работать с поджимом линии, с хорошей компактностью, с поддержкой и вбеганием. Это тоже сложный футбол. Он непростой. И через длину — тоже. И тот, и тот футбол сложный, если ты пытаешься действовать стратегически и не менять свои принципы философии.
— Но при этом мы очень часто замечаем, когда команда ведет борьбу за выживание — это схема вроде 4-1-4-1, вертикальный футбол. Но вы при этом пытаетесь действовать через тройку центральных и короткие розыгрыши. Не возникает ли мысли где-то отказаться от чего-то более глобального, чтобы получить результат?
— Нет, не возникает. Знаете почему? Мы не просто хотим покайфовать с мячом и потрогать его. Мы хотим вызвать движение соперника на нас и на мяч, чтобы потом пользоваться зонами.
Но соперник стоит низко. Мы будем туда бить. В антропометрии уступаем? Уступаем. Компактность позволяет им собрать подборы? Да, может и нам позволяет. Но опять же, мы можем проиграть верховую борьбу и не подобрать мяч. Вызывая их на себя, у нас появляется пространство, которым мы можем пользоваться.
Да, может быть, это кажется тяжелым. Но, опять же, мы отталкиваемся от модельных характеристик футболистов и от стиля игры соперника. Он не всегда позволяет сыграть через длину. Они быстро возвращались и компактно играли в защите, — сказал Гуринович.
