Капитан «Барселоны» Рональд Араухо, из-за депрессии пропустил больше месяца и вместо игр поехал в Иерусалим к христианским святыням.
— Таких историй очень много. Иличич из «Аталанты» вообще покидал большой футбол, бросив все. Есть ситуации, в которых ты просто внутри умираешь. Мы это недооцениваем.
— Болельщикам порой не понять, как богатый человек может быть в депрессии.
— Люди думают: «У него контракт на миллион, два, три, пять, и он бросает все из-за какой-то депрессии — что это такое?» А на самом деле ты становишься заложником плохого самочувствия. Боишься выйти из дома, боишься самого себя, боишься даже шорохов. Становишься заложником этих ощущений. Это отягощающий фактор, который дороже всех денег. Ты готов отдать все, лишь бы избавиться от этого. Это обратная сторона большой профессии и большого спорта: уровень стресса часто и сильно колеблется, и организм не всегда справляется.
— В вашей жизни были моменты, которые теперь можно назвать депрессивными эпизодами?
— Были. Тогда мне, может, казалось, что это не настолько серьезно и важно, но, конечно, были сложные моменты. Были периоды, когда я хотел заканчивать играть, особенно при череде травм, когда не можешь играть так, как раньше. Думаешь: «Что я здесь делаю? Просто трачу время». Когда тело не позволяет делать то, что ты всегда делал — это самое сложное. Плюс жизненные перипетии: женщины, разводы, браки, дети, болезни близких, и ты тратишь много эмоций. В сочетании с той работой, которую я выполнял, эти эмоции было очень сложно восполнить.
— Вы работали с клубными психологами? В «Милане» был такой специалист?
— К сожалению, прикрепленного психолога не было. Наверное, можно было попросить, и кого-то нашли бы, но постоянного человека не было. В те времена эту нишу недооценивали. Не было места для спортивного психолога. Сейчас эта профессия уже есть, ее преподают на тренерских курсах, и частично тренер должен выполнять эту роль, особенно в детских командах и там, где сложно иметь отдельного психолога. В серьезных клубах есть группа людей, которые анализируют, что происходит. Если что-то не так, они говорят: «Что с тобой? Давай с этим работать» и ищут подходы, — сказал Кутузов.
