— Очевидно, что в России было больше какой-то активности, предложений. Тут нужно понимать, что жизнь меняется, и то, что работало, скажем так, в начале 2000 годов, сейчас устроено по-другому. Потому что и люди стали другие. Если раньше родители мне говорили, что ты должен сделать это — я обычно брал и делал, то сейчас мне надо объяснить сыну, почему это необходимо. То есть, не в приказной форме.
Что касается медийности, раньше мы играли в пятницу, субботу или в воскресенье, а вся пресса выходила во вторник. За это время уже и результаты забывались. А теперь ты еще не сыграл, а уже все в телеграм-каналах, интернете. Поэтому надо понимать, что людям необходимо какой-то контент давать. Поэтому сейчас вы задаете вопрос, снимаете видео, а раньше можно было сказать: пошли вы нафиг, разбирайтесь сами!
Так что я понимаю что лайки, клики, просмотры разных Инстаграмов, телеграмов, YouTube-каналов — это сейчас неотъемлемая часть нашей жизни. Мы видим, что теперь снимают и из раздевалки, и до игры, и после матча… Народу это интересно, и этому надо следовать. Поэтому я открыт ко многим вариантам, но не ко всем. Потому что сегодня вам микрофон дают, потом вы будете с ним бегать, а потом камеру на лоб, как шахтеру, могут приклеить. Надо все-таки дозировать, — отметил Ганчаренко.
