— История была даже с привкусом такого... юмора. У нас вот эти первые поездки в Турцию, не буду говорить, что мы там делали и как, но у нас был один отрезок, когда мы играли две игры в день по 90, условно, по 70 минут. Это вообще... То есть ты поел, переоделся, через 3 часа опять игра.
У нас был один футболист, сейчас работает тренером, не буду называть фамилию. Он после второй игры из автобуса вышел, даже в отель не пошел. В бутсах, в щитках и в форме — пошел в море, в феврале. Зашел, и говорит: «Просто трясутся руки-ноги». Восстановления действительно никакого, перегруз. Есть не хочется, ничего не пьешь.
Раньше чего мы там — воды попил. Это сейчас изотоники, бани, массажи, криосауна. А в Борисове мы биохимию брали сразу у пацанов в раздевалке.
— А что смотрели по бихимии?
— Мне набирал, условно, доктор [по результатам анализов], по тем, кто играл или выходил на замену, по всем компонентам: кто перегружен и лучше вообще не тренироваться. Даже такое было.
Паша Гончаренко у нас тогда был врачом. Он брал биохимию. Утром звонит, грубо говоря: Стасевич, Скавыш, Риос — просто все красное, зашкаливает. Им кроссовки, бассейн или баня, на поле вообще лучше не выходить. И от этого строили тренировочный процесс, — рассказал Бага.
