— Как вам работается с детьми в школе «Арсенала»?
— Слушайте, хорошо. Классные у меня детки 2017 года, отборная группа. Мне все нравится. Получаю удовольствие. Мы, наверное, самая большая частная школа в Минске, ничего плохого сказать не могу.
— Олег Страханович, который тоже подработал в «Арсенале», говорит, что зарплаты в детском футболе — копейки. Правда?
— В принципе, согласен полностью, деньги точно не какие-то там мощные. Но если взять работу тренером и такси, то получается нормально. Чисто тренировать детей — этого было бы маловато для семьи. Да практически ничего! Стоит совмещать, где-то подрабатывать.
— В государственных школах платят больше?
— Утверждать не буду, но, мне кажется, даже меньше. Поймите, в частной школе я могу больше опираться на себя и на свой опыт в футболе. Думаю, что свободы у нас точно побольше.
— Что вам приносит радость в работе с детьми?
— Их прогресс. Как они делают мои упражнения, начинают понимать определенные нюансы. Сейчас время такое, что гаджеты детей сильно отвлекают, но у меня в группе ребята очень талантливые. Когда вижу их прогресс, то меня это очень сильно мотивирует дальше вкладывать в них свои знания.
— Расстраиваетесь, когда ученики уходят в государственные академии?
— Естественно, все смотрят в сторону госкоманд. Они понимают, что там академия, туда-сюда. Но не стоит забывать, что в группе там будет не 14 человек, а 40, 60. И тебе будут уделять в два раза меньше внимания. В госструктруру можно попасть в любое время, если ты в порядке, проявляешь себя на турнирах, голы забиваешь или здорово обороняешься.
Естественно, после уходов иногда бывает обидно, но дай Бог, чтобы из парней выросли футболисты хотя бы уровня Высшей лиги. Мне будет очень приятно, что я им в свое время что-то дал. Моя задача — заложить базу знаний и умений. Мы, тренеры частных школ, понимаем, что без таких переходов никуда. На самом деле это же не от детей зависит, а от родителей. Все хотят играть в «Минске» и побеждать в каких-то турнирах. А мне кажется, главное — чтобы ребенок играл, а не выходил на пару минут, чтобы чувствовал уверенность, прибавлял. Я с таким уже сталкивался, когда пришел в «Арсенал». От меня весь 2011 году ушел за Олегом Страхановичем в школу Юрия Пунтуса. Потерял всю команду, осталось только человек пять. Потому мне и дали 2017 год. Иногда бывает очень неожиданно, когда тебе внезапно говорят, что хотят уйти, хотя ты на них рассчитываешь. Потом понимаешь, что с этим сталкиваются любая школа и любой тренер.
— Вы строгий тренер или либеральный?
— Зависит от настроения. Иногда могу жестко накричать, а иногда, наоборот, посмеяться и пошутить с ребятами.
— Кричать на детей можно?
— Временами, наверное, это идет в плюс, хоть и редко. Прямо сейчас я немного пересмотрел свое поведение, стараюсь больше хвалить, подсказывать, а не пихать. Дети очень разные. На кого-то накричишь, так он взбодрится, а другому только хуже станет. Надо быть педагогом, психологом, понимать, на кого орать, а на кого — нет. Наверное, крики в жесткой форме сейчас не работают.
Я сам был чуть другим. Мне и в детском футболе доставалось, и в первые годы во взрослом. Много чего слышал в свой адрес. Я психологически более устойчив, не опускал руки и голову после критики. Ну, поорали на меня и поорали. Значит, надо больше работать и становиться сильнее, — заявил Лебедев.
