Рогожкин на правах аренды защищал цвета команды в сезоне 2001-2002, приняв участие в 14 матчах Серии Б и Кубка Италии.
— Как узнали об интересе представителей «Сиены»?
— Матч (БАТЭ против «Милана» в отборе Кубка УЕФА — прим bel.football) закончился, понятное дело, хотелось обменяться с кем-то из противников майками. Спустился в тоннель — навстречу Гаттузо. Жестом показываю, мол, давай махнемся. Тот согласился. Я в раздевалку.
Кстати, нам «Милан» предоставил целую стопку своих чистых игровых футболок — каждый в БАТЭ хотел заиметь себе хотя бы одну. Ажиотаж чувствовался и после финального свистка, ведь, несмотря на результат 0:2, неплохо сыграли. Все же думали, нас разнесут.
Короче, выхожу — стоит Капский. И такой у нас с ним состоялся диалог: «В Италию поедешь? » — «Поеду». — «Паспорт давай». Отдал ему документ. На следующий день Анатолий Анатольевич, я и агент, который работал с «Сиеной» и вел меня, встретились в холле гостиницы «Беларусь». Общались о том, как всем заинтересованным сторонам действовать дальше. Ясно, матч с «Миланом» смотрели в Италии люди из клуба и наверняка были на связи с агентом, дали добро. До конца контракта оставалось два месяца, я его продлил — чтобы «Сиена» взяла меня в аренду и БАТЭ на ней мог заработать. Еще мной интересовалась «Фиорентина», тогда выступавшая в «миноре». Пунтус, помню, предложил не торопиться и сыграть на «Сан-Сиро». Говорю: Иосифович, трансферное окно закроется — могу пролететь. Буду соглашаться на предложение «Сиены». В итоге с помощником Капского Александром Викторовичем Захарченко отправились в офис клуба, он беседовал по контракту, условиям и прочим деталям. Все оформили, а позже вместе поехали в Милан смотреть ответный матч.
— Четырнадцать официальных поединков в футболке «Сиены» — в память что-то врезалось из каждого?
— Первый, в котором я не принял участия, был на выезде с «Кальяри». В ходе первого тайма смотрел не на поле, а на трибуны, где неистовствовали тиффози. Петарды рвались, баннеры развевались — после белорусских стадионов это выглядело подлинным шоу. Смотрел и думал: «Что происходит?» И это в серии «В», хотя тогда среди ее участников были «Палермо», «Наполи», другие команды, которые потом оказались в итальянской элите. Единственное, жалею, что не удалось сыграть в Неаполе. Очень хотел выйти на газон, где когда-то творил чудеса Марадона. Тогда арена неаполитанцев была на реконструкции, команда проводила матчи в пригороде на другом стадионе. А вот майками с игроком «Наполи» обменяться удалось. Вообще, на каждый матч в Италии выдается по три комплекта формы, поэтому домой привез большую коллекцию. Со временем все раздарил — наверное, только одна футболка и сохранилась.
— В Кубке Италии с кем-то из грандов встретились?
— Сыграл против «Лацио». Креспо, Неста, Поборски, Станкович, Перуцци, де ла Пенья — просто огненный состав. Кстати, с последним я уже встречался на поле — в финальной стадии юношеского чемпионата Европы. Так вот, первый матч с «Лацио» — в Риме на Олимпийском стадионе. Захожу в его чашу, осматриваюсь — вот это масштаб! Второй тренер спросил: «Играл на таком стадионе? » Говорю: нет. А он: «Ну ничего, сейчас еще 40 тысяч сюда придут». (Улыбается.) Хотя когда ты на поле, преисполнен азарта, на адреналине — болельщики не давят. Наоборот, их присутствие, да еще в таком количестве, подстегивает и заряжает. Забавно, что там, в Италии, футболисты еще перед выходом на поле договариваются, с кем будут меняться майками. И так вышло, что после матчей в Риме и Сиене подошел к одному и тому же игроку «Лацио» — защитнику Джузеппе Фавалли, имевшему опыт выступлений за итальянскую сборную. Он, наверное, недоумевал: что за Рогожкин? (Смеется.)
Тиффози римлян в ответной встрече в Сиене устроили такое фаер-шоу! Задымили весь стадион! Пришлось на полчаса приостановить матч, чтобы видимость на поле стала нормальной. Это итальянцы, футбол для них — религия. «Лацио» мы тогда дважды уступили.
— Вообще о том времени в интервью вы всегда хорошо отзывались.
— Разделил бы его на три периода. Первые три месяца — все новое, интересное, знакомство с культурой, другим бытом. Да, мешал языковой барьер. И меня отправили осваивать итальянский в школу, где язык обучения — английский. А я не знал и его. Неделю походил, а потом купил нужные учебники и начал самостоятельное изучение. Больше старался общаться с ребятами — решил, что не надо стесняться. Понятно, где-то моя речь для носителя языка звучала смешно, но итальянский для нас довольно прост в освоении. Где-то с грамматикой были проблемы, но парни меня понимали. Вот с днем рождения меня вчера поздравил друг, тогдашний капитан «Сиены» Микеле Миньяни. Он сейчас тренирует «Чезену», выступающую в серии «В». Спросил у него: «Понимаешь меня? Мой итальянский совсем плох». Тот ответил, мол, все нормально. (Улыбается.)
Следующие три месяца грустил — хотелось домой, да еще и травму в довесок получил. Впрочем, дальше все пошло как по маслу. Адаптировался, выучил язык. Стало очень комфортно, в том числе все устраивало в футбольном плане. Главным тренером вновь стал работать Джузеппе Пападопуло, к которому я и приходил. Впоследствии он вывел «Сиену» в серию «А», — отметил Рогожкин.
